Jump to Navigation

коалиции

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Влияние международных акторов на формирование ЛЧЦ и их коалиций

Значение международных акторов в ХХI веке представляется крайне противоречивым. Если традиционные институты очевидно слабеют, то относительно новые – стремительно усиливаются. Обращает внимание, например, рассуждения Г. Бордычева, где, в частности, говорится о том, что «Сегодня универсальные и даже региональные институты сталкиваются с серьёзными проблемами и вызовами, важнейший из которых – попытки отдельных государств или союзов государств использовать международные институты для своих эгоистических целей.

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Логика возникновения военных конфликтов как логика создания военно-политических коалиций

В основе любых конфликтов в обществе и между субъектами МО и ВПО, включая военные, лежат противоречия интересов, которые не могут быть преодолены переговорным, либо иным путём. Этот тезис только усиливается, если одна из сторон конфликта отказывается от переговоров, рассчитывая на использование силы, особенно вооруженного насилия. В этом случае разрешение конфликта наступает в ходе его перенесения в силовую фазу.

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Состояние и развитие современной международной обстановки (Прикладной анализ современной МО)

Западная военно-политическая коалиция во главе с США с 2010 г. по настоящее время находится
в быстро меняющихся условиях формирования МО и ВПО[1]
 
Исследование международных отношений в англоязычных странах – это просто изучение наилучшего
способа управлять миром с позиции силы[2]
 
Е. Карр, один из основателей школы политического реализма
 
В 2020-х годах фрагментация материкового Китая, а ближе к 2030-м годам – распад Российской Федерации,

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Политика «силового принуждения» Запада и политика противодействия (стратегического сдерживания) России

Долгосрочное стратегическое соперничество требует монолитной интеграции многих
элементов государственной мощи – дипломатии, информации, экономики, финансов,
разведки, правового обеспечения и военной мощи[1]
 
Дж. Мэттис, министр обороны США
 
 
Основные проблемы для обсуждения:
 
1. Политика «силового принуждения» –  современная политика западной военно-политической коалиции в отношении других центров силы и государств.
 

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Необходимость реорганизации процесса принятия решений в интересах стратегического сдерживания

В МИДе и других органах власти России не существует объединенной системы информации, которая могла бы быть аналогичной системе Минобороны России. Поэтому де-факто сложилась ситуация, когда системы данных МО и МИД существуют параллельно и во многом дисперсно, что значительно осложняет процесс принятия решений. Так, в МИДе существует достаточно подробная и уникальная информация по отдельным странам и регионам, но общестратегическая информация, характеризующая, например, военно-политическую обстановку (ВПО) в мире, по понятным причинам, не концентрируется.
 

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Политика cтратегического сдерживания России в новых условиях развития ВПО после 2018 года

Ядерная катастрофа могла начаться случайно, по оплошности одного человека –
этот страшный урок я никогда не забуду[1]
 
У. Перри, бывший министр обороны США
 
 

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Военно-силовые меры стратегического сдерживания: политическое и ядерное сдерживание

Военно-силовые (традиционные) средства и меры стратегического сдерживания вполне определённо описаны в Стратегии национальной безопасности России. Они включают в себя «ядерные силы и войска, готовые к боевому применению»[1]. Их технологическое развитие в новых областях – космической, гиперзвуковой, лазерной и пр.- представляет огромную проблему потому, что каждый раз такая новая область становится критически важной для сохранения возможности стратегического сдерживания. В 2018 году определились такие новые области, как:
 
– создание гиперзвуковых ЛА;

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Стратегическое сдерживание и военно-политическая обстановка (ВПО) в мире

Современное состояние политики сдерживания России-НАТО – нестабильно и опасно.
Частью этой проблемы является различное понимание сдерживания, которое
сложилось в России и НАТО[1]
 
Авторы доклада «Россия и НАТО:
как преодолеть нестабильность сдерживания?»
 
 

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Подготовительные этапы реализации перехода к фазе вооруженного противоборства западной ЛЧЦ после 2025 года: формирование коалиции

Успех будет зависеть в нарастающей мере от того насколько хорошо наши военные инструменты
смогут поддержать другие инструменты нашей мощи и обеспечить сохранность союзов и партнеров[1]
 
Национальная военная стратегия США в 2015 году
 
В процессе наращивания арсеналов наступает такой момент, когда государство вынуждено начать войну…
Этот момент количественно выражается в доле ВВП, расходуемой на оборону, и в части населения,
занятой в вооруженных силах и иных военизированных формированиях (1%)[2]

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Основные тенденции в развитии международных союзов, коалиций и блоков до 2040 годов

Пентагон уже объявил о переносе центра военной политики США
в АТР. В Вашингтоне открыто говорят о том, что ТАП должен стать
«экономической НАТО». Оборонный бюджет стран ТАП (т.е. США и
европейских членов НАТО) будет составлять около 60% глобальных
военных расходов. Если к этому добавить тихоокеанских союзников
США, то эта доля будет превышать 65%. Более того, по расходам
на производство вооружений доля двух возглавляемых Вашингтоном
региональных коалиций составит не менее 80%, а по расходам на

Страницы

Subscribe to RSS - коалиции


Main menu 2

tag replica watch ralph lauren puffer jacket iwc replica swiss
by Dr. Radut.