Jump to Navigation

стратегического сдерживания

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Оперативное руководство, координация действий и контроль за реализацией мероприятий в области стратегического сдерживания и политики безопасности

Спецназовцы (Силы специальных операций – А.П.) – это не только стрельба на поражение,
но и информационно-психологическая война, разведка, научные исследования и разработки,
внедрение новых методов противоборства[1]
 
Л.Савин. эксперт
 
 

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Конкретные планы в области политики стратегического сдерживания и безопасности

Важным шагом, который усиливает потребность в квалифицированном анализе, является
усложнение мировой политики и ситуации на макрорегиональном и региональном уровнях[1]
 
Т. Шаклеина, профессор
 
 

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Суть современной политики безопасности России

Эту статью многие считают самым ясным выражением современной российской стратегии, опирающейся на идею тотальной войны и помещающей политику и войну в одну плоскость – как с философской, так и с технической точек зрения. Такой подход подразумевает партизанскую войну, ведущуюся на всех фронтах с использованием широкого спектра союзников и инструментов– хакеров, СМИ, бизнеса, «сливов» и да, фальшивых новостей, – а также обычных и асимметричных военных методов.

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Как эффективнее учесть суть, особенности и характер современного военно-силового противоборства в политике стратегического сдерживания?

Переход к политике стратегического управления от политики стратегического сдерживания равнозначен тому переходу, который в своё время произошел с появлением ЯО и появлением «ядерного сдерживания». Это произошло:
 
Во-первых, не сразу, а по мере испытания и накопления ЯО и средств его доставки в США и СССР.
 
Во-вторых, в соревновании военно-технических и экономических возможностей.
 
В-третьих, с эволюцией военного искусства.
 

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Как сделать переход: переход России к политике эффективного управления от политики стратегического сдерживания

«Используя чрезвычайную самонадеянность Горбачева и его окружения, в том числе и тех,
кто откровенно занял проамериканскую позицию, мы добились того, что собирался сделать
Трумэн с Советским Союзом посредством атомной бомбы. Правда, с одним существенным
отличием – мы получили сырьевой придаток, а не разрушенное атомом государство, которое
было бы нелегко создавать». [1]
 
Б. Клинтон, выступление на совещании ОКНШ США 25.09.1995
 
 

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Переход от концепции стратегического сдерживания к концепции стратегического управления как первый шаг новой Стратегии национальной безопасности

… не обольщайтесь: не с каждым врагом возможен компромисс,
с некоторыми нельзя идти ни на какие уступки[1]
 
Р. Грин, военный теоретик
 
 
 

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Модели политики «стратегического сдерживания» и «стратегического управления» России

На практике оказывается, что «не стреляющие» средства вооруженной борьбы, к которым
относится, например, инсценирование рисков и угроз в социальных сетях, оказываются
и более опасными, и более эффективными, чем традиционные средства огневого поражения[1]
 
С. Кравченко, А. Подберёзкин, социологи
 
 
Две политики – «стратегического сдерживания» и «стратегического управления» достаточно
принципиально отличатся друг от друга по целому ряду важнейших особенностей[2].

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Новые внешние условия формирования политики стратегического сдерживания Россией в XXI веке: «гибридная реальность»

Необходимо заранее организовывать сторонников, активно привлекать
на свою сторону элиты, молодежь, потенциальных лидеров[1]
 
А. Гилёв, военный эксперт
 
 
 

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Основные противоречия концепции «стратегического сдерживания» России

Военная доктрина России, принятая в декабре 2014 года, содержала несколько новых элементов[1]
 
Russia Military Power. 2017
 
 
 
Действительно, стратегическое сдерживание и новый вариант военной доктрины России, сформулированные в 2014–2015 годах в новых редакциях Стратегии национальной безопасности[2] и Военной доктрины России, несли в себе несколько существенных отличительных черт, прежде всего, раскрывающих возможности неядерного и невоенного в целом сдерживания противника.
 

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Необходимость реорганизации процесса принятия решений в интересах стратегического сдерживания

В МИДе и других органах власти России не существует объединенной системы информации, которая могла бы быть аналогичной системе Минобороны России. Поэтому де-факто сложилась ситуация, когда системы данных МО и МИД существуют параллельно и во многом дисперсно, что значительно осложняет процесс принятия решений. Так, в МИДе существует достаточно подробная и уникальная информация по отдельным странам и регионам, но общестратегическая информация, характеризующая, например, военно-политическую обстановку (ВПО) в мире, по понятным причинам, не концентрируется.
 

Страницы

Subscribe to RSS - стратегического сдерживания


Main menu 2

tag replica watch ralph lauren puffer jacket iwc replica swiss
by Dr. Radut.