Jump to Navigation

Вероятный сценарий развития международной обстановки (МО), военно-политической и стратегической обстановки (ВПО и СО) после 2021 года

Версия для печати
Рубрика: 

Необходимо исходить из того, что простая механическая экстраполя-ция военно-политической обстановки в 2015 году даже на среднесрочную перспективу не приведет даже к приблизительным результатам. Малоэф-фективна и механическая экстраполяция производства ВиВТ, которая явля-ется основным методом оценки военной мощи, потому, что в планы произ-водства и создания существующих и новых систем неизбежно будут внесе-ны коррективы, а иногда и принципиальные изменения. Так, например, оце-нивая ВПО для СССР и ОВД в 1985 году, никто не предполагал, что уже че-рез 6 лет не будет ни СССР, ни ОВД. Тем более никто не предполагал, про-гнозируя развитие военной мощи СССР и ОВД, что десятки тысяч танков, самолетов и другой военной техники будут уничтожены, а создание новых образцов ВиВТ прекращено на долгие годы. Более современной пример из экономической области: формируя российский бюджет в 1999 году, исхо-дили из цен на нефть в 17 долл. за баррель (которые просуществовали в диапазоне 17–27 долл. 4 года до 2003 года), однако уже через 9 лет они пре-высили 90 долл. за баррель . При этом добыча и продажи устойчиво росли, что привело к резкому росту ВВП и доходной части бюджета, включая обо-ронного, который в итоге вырос более, чем в 10 раз. Все эти и другие при-меры говорят о том, что военное планирование на долгосрочную перспекти-ву, основанное на стратегическом прогнозе простой экстраполяции, разви-тия ВиВТ, малоэффективно, хотя и необходимо. Необходим системный, многофакторный прогноз развития наиболее вероятных сценариев между-народной, военно-политической и стратегической обстановки.
Практически представляется возможным вычленение наиболее вероят-ного сценария развития МО и нескольких его вариантов, которые могут быть полезным для стратегического прогноза, формирования и уточнения планов обороны страны, развития ее военной организации и формирования оборонного заказа на долгосрочную перспективу. Представляется, что учет этого сценарии может внести существенные коррективы в уже утвержден-ные планы военного строительства до 2021–2022 годов, а также может до-статочно радикально их изменить на период после 2021–2022 годов.
В настоящее время необходимость таких изменений публично не об-суждается, хотя характер современной МО–ВПО–СО существенно изме-нился, что отчетливо видно на примере конфликта на Украине 2014–2015 года. Можно уже, например, говорить, что формирование не только ВПО, но и МО происходит с учетом и под непосредственным влиянием новейших реалий СО, т.е. ведущейся против РФ сетецентрической войны. Иначе говоря классическая формула «война – продолжение политики насиль-ственными средствами» уже во многом устарела. Война и специальные опе-рации, в том числе специально подготовленными гражданскими лицами, изначально планируется не только как часть ВПО, но и МО. Граница между вооруженной борьбой и «просто» силовым противоборством исчезла. Так, непонятно, например, когда в Крыму и на Донбассе гражданское сопротив-ление власти переросло из силового противостояния в вооруженную борь-бу. Но еще более яркий пример – «революция» в феврале 2014 года в Киеве, когда «мирные» протестующие стали убивать солдат внутренних войск.
Наконец, точная характеристика и прогноз будущей МО и ВПО–СО позволяют уже сегодня, в 2015 году, руководству страны заранее перейти на стадию формирования новой политической реальности, необходимого для нации, цивилизации и страны сценария, превратиться России из объекта политики в ее субъекта. Есть основания полагать, например, что активная и эффективная внешняя и военная политика России в Евразии может приве-сти при благоприятных условиях к появлению после 2021–2022 годов прин-ципиально нового, российско-ориентированного сценария развития МО и ВПО в Евразии и мире. «Баланс» между доминирующим сценарием и тем, который может сформировать Россия, будет зависеть от очень многих фак-торов, но не в последнюю очередь от сознательно сформулированной поли-тики России. Условно говоря, в противовес тенденциям и факторам в разви-тии МО может быть противопоставлен стратегический сценарий развития.

В этой связи очень важно изначально точно определить координаты то-го места, где мы сегодня реально находимся, ту «точку отсчета», от которой будет развиваться задуманный нами сценарий развития МО–ВПО–СО. Если эта «точка отсчета» будет оценена неверно, то надеяться на то, что задуман-ный нами сценарий будет развиваться в нужном направлении и нужными темпами будет напрасно. Именно это произошло во второй половине 80-х годов XX века, когда задуманный М.Горбачевым–А.Яковлевым сценарий «перестройки» исходим из представления о «комфортном окружении», ко-торое только и будет радеть за процветание СССР.
Сегодня точное определение «точка отсчета» имеет особое значение потому, что есть, как минимум, две оценки. Одна – как временное, тактиче-ское охлаждение отношений России с западной ЛЧЦ. Другая – как фактиче-ское вступление Запада в войну против России. Войну, естественно, XXI ве-ка, когда действия осуществляются системно, глобально, в долгосрочной перспективе, бескомпромиссно (т.е. «на уничтожение»). Эта системная вой-на называется «сетецентрической войной».
Эскалация этой сетецентрической войны на Украине против России к весне 2015 года прошла все основные стадии «подготовительного» этапов войны. По аналогии со Второй мировой войной – это период «странной войны» Франции и Англии после разгрома Польши.
Можно достаточно определенно прогнозировать каким образом до и после 2021–2025 годов будет развиваться сетецентрическая война против России со стороны западной ЛЧЦ по отдельным этапам, часть которых уже пройдена. Ее рабочий алгоритм фактически уже существует последние де-сятилетия. Более того совершенствуется не только в секретных документах, но и открытых для общественности нормативных и иных актах . Поэтому логические рассуждения о нем и действующую схему можно комментиро-вать следующими конкретными примерами для наиболее важных этапов развития сетецентрической войны. Естественно, что эта схема не абсолютно выверенный алгоритм, а, скорее, логический порядок развития сетецентри-ческой войны по отдельным этапам. В реальной схеме могут присутствовать и различные новые этапы и отсутствовать, быть «пропущенными» некото-рые из указанных здесь.

Общий алгоритм эскалации сетецентрической войны
(на примере России до 2020 года и после 2021–2030 гг.)

Заинтересованное(ые) государство(а)

1. Выбор одной-двух конкретных проблем из всего спектра проблем
(«слабого звена») в самоидентификации государства и системе его
национальных ценностей.

Комментарий № 1: в качестве наиболее вероятных проблем для
России вероятно будут продвигаться две: во-первых, «авторитаризм»
(антидемократизм, антинародность) власти, «преступность» ее вертикали и т.п., а, во-вторых, патриотизм (национализм) и культурная самоидентификация русской нации. Удобство параллельного выдвижения этих проблем заключает-ся в их «абсолютной совместимости»: «авторитаризм бескультурья русских» – как главной формулы борьбы против нации и государства.
Основные средства сетецентрической войны представляют собой очень широкий спектр средств ведения войны – от культурно-информационных до поставок самых современных ВиВТ в «очаги сопротив-ления» русскому авторитаризму и попыток международной изоляции России и формирования против нее широкой коалиции не только в Европе, но и в мире. Особенное значение приобретает подготовка вооруженного гражданского «протеста» против власти, включая самых современных средств борьбы.

2. Длительное искусственное «выпячивание» и «развитие» этой проблемы,
стоящей перед государством и нацией, превращение ее в «главную повестку дня» (по аналогии с борьбой против сталинизма и т.д.).

Комментарий № 2. В эту задачу до 2021–2025 годов (а, «возможно, и ранее) входит окончательное создание угрозы со стороны виртуальной реаль-ности идеи «русского авторитаризма», превращение этой частной идеи в угро-зу, доминирующее представление в значительной части стран мира и в значи-тельной части российского общества. «Ватники», «азиаты», «недочеловеки» и др. «нелюди» не заслуживают не только государства, но даже территории и ресурсов, которые там расположении.
Этот важный этап можно проиллюстрировать на рисунке следующим об-разом:

В итоге к 2021–2022 годам обществом мнение на Западе должно сло-житься доминирующее представление о «русской угрозе», «восточном варвар-стве» и т.п. образах, достаточно апробированных в современной Украине, где «ватники» и «бандиты» «угрожают европейскому выбору «народа Украины».
Важно подчеркнуть, что эта угроза должна выглядеть абсолютно реально и быть подкреплена не только действиями СМИ, но и «варварством россий-ской оккупации», «неспособностью развивать демократические и рыночные институты», «агрессивностью» в отношении простых людей цивилизованных стран и, конечно же, обязательными ритуальными жертвами демократии.

3. Организация массовых антиправительственных выступлений населения.

Комментарий № 3. Первые попытки организации антиправительствен-ных выступлений со стороны таких групп уже происходили в XXI веке. И не только на Северном Кавказе, но и в отдельных регионах, а также в Москве. За-дачей подготовительного этапа (до 2021–2025 гг.) сетецентрической войны яв-ляется то, чтобы сделать эти выступления обычным, рядовым явлением и превратить их в массово-агрессивный характер. В идеале необходимо создать крайне нестабильную общественно-политическую обстановку (как в 1991 г. в СССР) с тем, чтобы дезориентировать элиты и общественное мнение.
При этом важно подчеркнуть, что традиционные средства вооруженной борьбы против протестующих оказываются малоэффективными. Внутренние войска и полиция должны быть обеспечены достаточным количеством таких средств, которые эффективны в противодействии массовым гражданским бес-порядкам. События в Баку и Тбилиси в СССР, а затем и в Киеве в 2014 году это наглядно продемонстрировали.
Кроме развития специальных ВиВТ необходимо и создание специальных сил для борьбы с внутренними беспорядками, которые пока что ассоциируют-ся только в внутренними войсками. У этих сил должны быть в полной мере развиты разведывательные и контрразведывательные оперативные возможно-сти, системы информации и связи, транспорта и т.д.

4. Организация первых жертв (псевдожертв) среди протестующих из
демонстрантов

Комментарий № 4. Очень важный этап в сетецентрической борьбе с противником наступает после появления первых жертв, которые становятся мгновенно «сакральным знаменем» борьбы. Это хорошо видно на примере всех «цветных» революций – от Сирии и Турции до Украины с ее «небесной сотней». Первые жертвы означают, что накопленные ВиВТ становятся мо-рально оправданными летальным средством борьбы, более того, ведения воен-ных действий. Различное нелетальное оружие и ВиВТ могут и даже уже ис-пользуются еще до появления публичных жертв, однако их использование еще не узаконено в нравственном и даже правовом пространстве. Появление пер-вых жертв дает информационный и моральный повод для перехода на силовую ступень эскалации.

5. Призыв к «мировому сообществу» не допустить геноцида правительством
народа, общества, нарушения демократических прав и свобод.

Комментарий № 5. Классический пример такой политики – поведение США и их союзников в ЕС накануне военного переворота в Киеве в феврале 2014 года, когда они ультимативно заставили В. Януковича отказаться от за-щиты своих полномочий и борьбы за власть. Целью таких действий является ограничение возможного противодействия со стороны власти. Причем речь идет не только о всей власти, но и отдельных ее представителях. Так, прези-дент может занимать неуверенную позицию, а силовые министры бездейство-вать, ожидая письменного приказа.
«Призыв» к мировому сообществу означает фактический ультиматум власти – угроза политического преследования, репрессий по отношению к родственникам за границей, арест активов и т.д.

6. Террор против представителей государственной власти.

Комментарий № 6. На этапе эскалации конфликта очень важен психоло-гический и угрозы физического террора против представителей власти и членов их семей, которые, как правило, не защищены от внешнего силового воздей-ствия. Угрозы по телефону, расклейка угрожающих листовок и плакатов, соот-ветствующие позиции, наконец, хулиганские действия против родственников оказываются очень эффективным средством воздействия. Достаточно сказать, что на Украине все родственники бойцов «Беркута» оказались на учете оппози-ции и подверглись внешним угрозам.
Эти угрозы очень быстро перерастают в открытый террор против предста-вителей власти – поджоги квартир и машин, стрельба становятся нормой и сред-ством прямого физического воздействия.

7. Дискредитация и разрушение органов государственной власти в горо-дах,
районах, регионах страны.

Комментарий № 7. Этот этап предполагает захват органов государствен-ного управления, связи, СМИ и других важнейших объектов, лишение власти функций реального управления, которые так или иначе связаны с офисом и си-стемами связи. Возможно как блокирование (изоляция) органов власти по анало-гии с Верховным Советом РФ в сентябре–октябре 1993 года, либо прямой захват органов управления, который произошел на Украине в феврале 2014 года.

8. Ухудшение экономического положения населения.

Комментарий № 8. Борьба за власть и контроль над органами управления неизбежно ведет к дезорганизации экономической жизни страны. Причем созна-тельно применяются меры вполне диверсанционные по своему характеру. Так, один из старших офицеров управления по борьбе с экономическими преступле-ниями КГБ СССР (!) организовывал нашумевшую забастовки в Кузбассе. Позже, в начале 90-х годов, этот подполковник «всплыл» в США уже как гражданин этой страны.
Без серьезного ухудшения общеэкономической ситуации массовые проте-сты не продержатся долго. Нужны «пустые полки» (как в СССР в 1991 г.), чтобы не хватало детского питания, чтобы дефицит был повсеместны. Организация ис-кусственного дефицита, кстати, – особенная тактика, связанная не только с дез-организацией торговли, но и прямым уничтожением продуктов питания и массо-вого потребления. Так, в одном из регионов страны в 1991 году хранились запа-сы чуть ли не для всей страны детского питания, а в другом – сахара, мука.

9. Организованное вооруженное сопротивление органам государствен-ной
власти.

Комментарий № 9. Переход к организации систематического вооружен-ного сопротивления государственной власти происходит, как правило, очень незаметно. Так, в 1991 году много и коллегами была издана специальная рабо-та, посвященная незаконным вооруженным формированиям на территории СССР. Нам удалось насчитать к началу 1991 года несколько сотен проявивших себя незаконных вооруженных формирований, насчитывавших десятки тысяч человек. Другими словами, эта военно-политическая реальность, влиявшая в решительной степени на политику элит («Винтовка рождает власть», как гово-рил Мао Дзе Дун), отнюдь не афишировалась в политическом дискурсе и СМИ.
Аналогичная ситуация произошла в феврале 2014 года на Украине, когда «вдруг» не только в Киеве, но и в других регионах появились вооруженные (и обученные) отряды оппозиции, которые смогли противоборствовать професси-оналам МВД и СБУ.
Здесь важно отметить, что на этом этапе происходит уже «размывание» силовых структур, которые частично или в своем большинстве начинают ори-ентироваться на оппозицию. У них, безусловно, есть вся оперативная информа-ция о деятельности оппозиции, но они не дают ей хода», как правило, из-за по-литической позиции руководства.
Следующие (10–16 этапы) этапы развития алгоритма действий по разру-шению государства можно опустить в силу их очевидности, остановившись сразу же на 17 этапе, где речь идет о формировании «марионеточного прави-тельства».

10. Формирование миграционных потоков беженцев как внутри страны, так
и за границу.

11. В случае жизнеспособности государства – организация гуманитарной
катастрофы.

12. Призыв к действующим представителям законодательной и исполнительной
власти государства к массовому переходу на сторону оппозиции.

13. Террор против представителей проправительственной интеллиген-ции.

14. Обвинения правящего режима в чрезмерной и неадекватно жесткой
реакции правительства на «мирные» требования «населения».

15. Призыв к «мировому сообществу» признать антинародным и незаконным
действующее правительство.

16. Признание и получение руководителями оппозиции права на зарубежные
активы государства на фоне экономической блокады действующей вла-сти.

17. Формирование «марионеточного» правительства, способного вести
враждебные военные действия.

Комментарий № 10. Смысл «марионеточного правительства» – выпол-нить поставленную внешними силами задачу по разрушению государства и дезинтеграции нации, либо использовать это государство в других целях, например, войны против третьего государства. По сути дела это квази прави-тельство, управляемое извне, является «облачным противником» для России: формально с ним поддерживаются дипотношения, ведутся переговоры, учи-тывается его позиция и т.д. На самом деле это – «облачный противник», ко-торым манипулируют до конца неизвестные силы и – что очень опасно – в неизвестных целях. Можно констатировать, что к весне 2015 года эскалация сетецентрической войны на Украине прошла все эти стадии и перешла к по-следующим стадиям военно-технического развития. При этом дальнейшее развитие до 2021 года сценария сетецентрической войны может быть по сле-дующим трем вариантам, если не произойдут радикальные цивилизационные катаклизмы и столкновения )что теоретически вполне возможно, но практи-чески – политически маловероятно). На рисунке можно показать логическую схему развития этих трех вариантов сценария.

После 2021 года вероятность того, что развитие сценария МО и СО в военную стадию масштабного конфликта России с западной локальной че-ловеческой цивилизацией (ЛЧЦ) будет очень высока. Надо исходить из то-го, что современный сценарий развития МО–ВПО–СО означает только начальную стадию сетецентрической войны против России, которая в ко-нечном счете характеризуется:
– идеологической, цивилизационной и политической бескомпромисс-ностью (что исключает благостные надежды на объятия Запада);
– конечными военными целями «на уничтожение», а не на заключение перемирий и договоренностей (и не предполагает «цивилизованного» ис-пользования оружия, как показали события на Украине);
– разрушением цивилизации, нации и уничтожением государства.
Необходимо констатировать, что до 2021–2022 годов развитие сетецен-трической войны западной ЛЧЦ против России пройдет, как минимум, по-следующие после 17-ой вооруженной стадии, а именно:
– поставки на Украину «марионеточному правительству» современных ВиВТ в легальном режиме и достаточного количества инструкторов по обу-чению;
– ввод ограниченного контингента войск НАТО в ключевые стратеги-ческие точки страны;
– полное воздушно-космическое обеспечение боевых действий, а также возможный перевод конфликта в формат «бесполетной зоны»;
– военно-политические и экономические меры давления и др.
Это будет происходить в соответствии с указанными выше тремя вари-антами скорее всего одного сценария сетецентрической войны против Рос-сии. К сожалению, теоретически возможный сценарий развития МО в «пе-реговорно-договорном» ключе означает, что Россия должна будет:
– отказаться от поддержки не только восточных регионов Украины, но и вообще «русскости»;
– резко снизить свои амбиции в Сирии, Египте, Вьетнаме, Арктике и т.д.;
– но, главное, публично признать американское мировое лидерство, си-стему ценностей и выразить готовность впредь следовать этому курсу.
Это означает не просто отказ от остатков суверенитета, но и всей си-стемы национальных интересов и ценностей, а в дальнейшем от государ-ственности и национальной идентичности. Это будет не просто военное по-ражение, а полный и окончательный национальный разгром.
Такое развитие событий по этому сценарию крайне маловероятно, по-этому остается прежний реалистический сценарий сетецентрической войны, который, напомню, может быть реализован в трех вариантах. В соответ-ствии с этими вероятными вариантами развития сценария МО–ВПО–СО против России необходимо:
Во-первых, предусмотреть все возможные меры и средства, которые могут быть использованы противником в этих вариантах сценария сетецен-трической войны – от психологических и информационных до силовых и вооруженных. Очевидно, что их будет немало.
Такие возможные меры необходимо тщательно проанализировать под углом зрения возможных силовых, в т.ч. военных способов ведения сете-центрической войны, а также вероятных силовых невооруженных средств (от обычных палок и листовок, до оружия). Так, например, против России, как нации и государства, будут использованы прежде всего новые тактиче-ские приемы и средства, противодействие которым не проработано ни в со-ответствующих правоохранительных и военных структурах, ни в ведом-ствах, отвечающих за их техническое оснащение.
Некоторые военные эксперты, например, выделяют следующие приемы демонтажа государства, хотя этот перечень очень приблизителен, а нужен научно обоснованный и проработанный конкретно перечень всех возмож-ных средств.
Тактические приемы начального этапа демонтажа государства
(один из возможных перечней, предложенных И.М. Поповым и М.М. Хамзато-вым)
• Шествия, голодовки, беспорядки и акты вандализма;
• Террор против представителей силовых структур;
• Организация хаоса в государственном управлении;
• Организация массовой миграции населения и появления лагерей беженцев:
– террор против населения с целью развязать в нем межконфессиональную войну или войну по любому другому признаку;
– диверсии на объектах электро и газоснабжения населения;
– уничтожение продовольствия в том или ином районе страны;
• Нападения на силовые структуры из густозаселенных районов
(в густозаселенных районах);
• Уничтожение промышленного потенциала государства, что в условиях внешнего эм-барго ведет к снижению боевых возможностей силовых структур;
• Запугивание (уничтожение) представителей проправительственных СМИ и духовных лидеров;
• Жестокие карательные операции против членов семей представителей силовых структур и других органов законной власти;
• Уничтожение потенциала силовых структур «распылением» их усилий по территории всей страны и последовательным массовым уничтожением мелкими группами от-дельных подразделений войск.

Кроме того надо понимать, что совершенно новое качество приобрета-ют негосударственные субъекты МО и ВПО, например, «Правый сектор», или «ИГИЛ», которые становятся новым фактором в ведении военных дей-ствий. Так, сейчас «Исламское государство» как пылесос засасывает в орби-ту своего влияния десятки тысяч местных суннитов, – отмечают исследова-тели МГИМО(У), а также боевиков из других исламистских организаций и адептов джихадизма из-за рубежа. По данным американских спецслужб, бо-лее одной тысячи боевиков пополняют ряды ИГ ежемесячно, а общее число иностранцев, воюющих на стороне организации, составляет сейчас 16 тысяч человек. По информации западных СМИ, к армии новоявленного «халифа-та» примкнули около 3 тыс. граждан из Европы, США и республик бывшего СССР, в том числе из России, в основном из Чечни :
Во-первых, разработать способы противодействия этим мерам, которые должны быть, не только адекватными, но и эффективными, а также полити-чески приемлемыми. Военное искусство, столетиями разрабатывалось для ведения войн – от локальных до Мировых, но оно очень мало может сегодня нам рассказать о системных войнах сетецентрического характера, когда во-оруженная борьба смыкается с политико-идеологическими диверсиями, ко-гда в качестве вооруженных подразделений выступают гражданские фор-мирования и т.п.
Мы сегодня должны говорить уже не только о развитии военного ис-кусства – стратегии, оперативного искусства и тактики, его теории и прак-тики, изучения опыта военачальников и т.д., но об искусстве ведения сете-центрической цивилизационной борьбы за выживание нации.
В-третьих, разработать соответствующие средства противодействия та-ким акциям, чтобы у защитников государства кроме саперных лопаток и ав-томатов были эффективные средства борьбы, включая соответствующие ВиВТ, которые должны быть уже включены в государственный заказ до 2021–2022 года. Сегодня таких средств практически нет, если не вспоми-нать о резиновых палках и наручниках. Между тем нужен широкий спектр таких средств – от индивидуального оснащении военнослужащего (и опол-ченца) до средств вооруженной борьбы для целых подразделений и даже целых воинских частей. Как, например, вы будете реагировать, если с тер-ритории Украины к Крыму приплывут сотни и тысячи гражданских судов, на которых будут находиться формально гражданские лица?
В-четвертых, предусмотреть вероятность полномасштабного, глобаль-ного вооруженного развития сценария МО–ВПО–СО после 2021–2022 годов с тем, чтобы совершенствовать как соответствующие способы вооруженно-го противодействия, так и средства, прежде всего ВиВТ, включая военно-космические и ядерные.



Main menu 2

tag replica watch ralph lauren puffer jacket iwc replica swiss
by Dr. Radut.