Jump to Navigation

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Влияние наций государств на формирование МО в XXI веке

Версия для печати
Рубрика: 
… именно подавляющее превосходство в ресурсах информации
и силового подавления составляет сегодня основу военного
(и политического) могущества США[1]
 
А. Владимиров, военный эксперт
 
Стратегическая обстановка в XXI веке в мире характеризуется (для США – А.П.)
нарастанием числа регионов, обладающих современными системами ПРО-ПВО,
которые оказывают влияние на возможности авиации США[2]
 
 
Принимаемые уже сегодня политические, экономические, военные и иные решения должны исходить из стратегической перспективы развития МО, в частности, ВПО, вооружений и военной техники. Если мы соглашаемся с концепцией превращения наций-государств в центры силы ЛЧЦ и их соответствующего оформления – политико-юридического, организационного, экономического, военного и пр. – в соответствующие коалиции и союзы, то наши действия и программы должны в полной мере учитывать это обстоятельство. Так, если влияние наций-государств уменьшается, а ЛЧЦ и их коалиций возрастает, то, соответственно, и выбор ВиВТ, военной организации должен исходить из этого.
 
Один из существующих способов определения влияния государств на формирование МО – измерение их доли в ВВП всех стран мира, отдельных регионов или, например, в военных расходах. Так, военный бюджет США составляет 35% или в 2 раза выше доли США в мировом ВВП и в 10 раз превышает долю США в мировом населении. Наконец, военные расходы США превышают аналогичные расходы последующих 8 стран, вместе взятых. Эти данные говорят не просто об очевидном акценте политики США на военной силе[3], но и амбициях сохранить свое лидерство в западной ЛЧЦ, опираясь на эту военную силу.
 
Это означает, что, как минимум, в среднесрочной перспективе тенденция концентрации силы вокруг США, как нации-лидера западной ЛЧЦ, сохранится, а в перспективе – даже усилится. Сказанное означает, что США получат под свой контроль все ресурсы формируемой или западной военной коалиции, с одной стороны, а другие страны западной цивилизации и их союзники, насчитывающие в 2016 году более 50 государств, будут достаточно быстро терять остатки своего суверенитета.
 
  [4]
 
Как видно из этой иллюстрации создание военно-политической коалиции западной ЛЧЦ позволит сконцентрировать под контролем США не только расходы стран-членов НАТО, но и других государств, включая тех, которые могут относиться даже к другим ЛЧЦ по тем или иным признакам от I-ой до V групп, входящих в первые 50 государств по объему военных расходов.
 
Вместе с тем эти подсчеты требуют очень внимательного отношения, уточнения и корректировки. В частности, если речь идет о финансовых расходах и физических объемов. Стремление использовать известные количественные показатели в сопоставлении государственной мощи может серьезно дезориентировать и даже ввести в заблуждение. Прежде всего потому, что количественные критерии и параметры, широко используемые в последнее время, макроэкономические модели и многочисленные критерии нередко оказываются не просто не точными, но и ошибочными. Они не учитывают, как заметил А. Гринспен, «иррациональные» факторы, которые в последние годы играют решающее значение при оценке потенциалов государств, а также качественные критерии. Так, по оценке МВФ, Китай по паритету покупательной способности еще в октябре 2015 года вышел на первое место в мире. А Индия, по всем основным прогнозам Запада, к середине века опередит США и выйдет на второе место в мире. «У нас здесь затуманены мозги, – справедливо считает профессор МГИМО С. Лунев. – Данные по ВВП вычисляются очень просто. Берется официальная статистика, тупо умножается на официальный курс местной валюты к доллару и получается объем экономики. Это совершенно несправедливый счет. Надо считать, хотя это и гораздо сложнее, по паритету покупательной способности. По этому показателю по итогам 2011 года Индия – третья мировая держава. Она опередила Японию»[5].
 
Другой пример. К 2030 году Индия станет самой населенной страной мира. Средний возраст там на 10 лет ниже, чем в Китае, и на 20 лет ниже, чем в Германии и Японии. Значит, будет больше рабочей силы. Конечно, вопрос в том, насколько она квалифицирована, но квалифицированных специалистов в Индии много. Нужно добавить, что там фантастическими темпами развивается инфраструктура»[6].
 
Известным и наиболее традиционными, даже исключительными, по важности, объектами исследований и прогнозов в области МО, определяющими её характер, по-прежнему являются даже не нации, а государства. При этом работа ведётся на базе их основных параметров: численности населения, ВВП, площади территории и других. В результате получается некий прогноз МО, составленный на основе прогноза развития пяти-шести государств по 10–12 основным параметрам. По сути дела, это экстраполяция существующих в настоящее время качеств субъектов МО, перенесенная механически на будущее. Иногда с теми или иными поправками и коэффициентами. Как правило, такая экстраполяция в долгосрочных и даже среднесрочных прогнозах оказывается ошибочной, что неизбежно ведет к постоянным корректировкам.
 
Вместе с тем на сегодня это наиболее широко распространенная и используемая методика, которая в большинстве случаев ограничивается несколькими десятками государств и несколькими десятками критериев, которые можно сконцентрировать в следующей матрице.
 
 
В целях существенного улучшения точности анализа и прогноза МО предлагается[7]:
 
– расширить число участников до нескольких десятков, даже до 100 государств-наций
 
– расширить число параметров до нескольких десятков, даже до сотен и ввести критерии;
 
– рассмотреть возможность качественных характеристик.
 
Прежде всего необходимо проанализировать состояние и перспективу развития традиционно главных субъектов МО – государств. В самом общем виде вероятно придется выбрать 100 наиболее значимых государств и проанализировать их с точки зрения современного влияния и изменения их влияния на МО в среднесрочный и долгосрочной перспективах. В результате заполнения матрицы мы получим приблизительную картину соотношения сил и влияния государств-субъектов на МО в настоящее время и далее.
 
 
Важно, чтобы выводы о влиянии, сформулированные в матрице, были достаточно обоснованы и минимально субъективны. Поэтому необходимо ввести достаточное количество критериев, характеризующих мощь и влияние государств в мире. В самом общем виде это может быть 10 групп по 10 критериям, т.е. 100 критериев для одного государства (или 100 × 100 = 10000 для всех отобранных государств).
 
Влияние того или иного государства может определяться, например, по следующим основным 10 группам количественных и качественных критериев:
 
– экономическим (10 критериев);
 
– демографическим (10 критериев);
 
– военным (10 критериев);
 
– гуманитарным (10 критериев) и т.д.[8]
 
В частности, очень важный критерий, значение которого все более увеличивается, связан с коалиционными военно-политическими и экономическими возможностями государств. Так, например, влияние рядового западноевропейского государства во многом усиливается его участием не только в военно-политических интеграционных объединениях типа НАТО, но и экономических – ЕС.
 
Именно усиливающееся значение этого фактора становится стимулом для усиления военного тандема Швеция-Финляндия, который формирует региональные связи с государствами-членами НАТО в Северной Европе, прежде всего, Норвегией, Прибалтийскими государствами, а также Польшей и родом других стран. Речь идет о концепции «Северного кулака» как наиболее приоритетной цели для складывающейся коалиции. По мнению Л. Нерсисяна, эта тенденция находится прежде всего в русле интересов США, глобальная политика которых ориентирована на создание непосредственной военной угрозы максимально близко к территории России. Он, в частности, приводит в пользу этого следующие аргументы[9]:
 
1). «Северный кулак» действительно формируется. Его целью пока что является геополитическое давление на Россию и создание угрозы Калининградской области.
 
2). Группировка войск в Калининграде должна поддерживаться в максимально боеготовом состоянии, её численность, по возможности, необходимо увеличить.
 
3). США с помощью создания «мини» военного блока в Скандинавии и Прибалтике ещё плотнее сжимают кольцо военного окружения России.
 
4). Норвегия, несмотря на свои амбиции, пока далека от того, чтобы тягаться с Россией в Арктике. Северный флот РФ представляет собой серьёзную мощь, с которой невозможно тягаться с помощью 6 дизельных субмарин, нескольких фрегатов и ракетных катеров. У России здесь имеется 45 подводных лодок, в том числе 23 атомные, авианесущий крейсер «Адмирал Кузнецов», тяжёлый атомный крейсер «Пётр Великий» и множество других кораблей.
 
5). Кроме геополитических причин и борьбы США с Россией, есть намного более насущная задача — заставить работать ВПК на «полную катушку», несмотря на экономические проблемы в большинстве стран Европы. Сейчас даже условно нищие прибалтийские государства начинают выделять какие-то деньги на закупку военной техники[10].
 
6). Большая война в Европе всё же может возникнуть — уровень напряжения в некоторые моменты действительно приближается к критическому. А наличие большого количества вооружения и активная подготовка к войне могут вызвать лишнюю самоуверенность.
 
7). Следующим шагом расширения проекта ЕвроПРО может стать размещение противоракет в Скандинавии. Система ПРО GMD (Ground-based Midcourse Defence) будет иметь возможность перехватить часть российских межконтинентальных баллистических ракет (МБР), летящих через Северный полюс к США. И что самое главное, перехватить их до разведения боевых частей — ведь большая часть современных МБР России имеет разделяющиеся головные части. Такой расклад вполне возможен после 2020 года, когда будет реализован нынешний этап ЕвроПРО и будет «доведена до ума» GMD. Соблазн разжечь войну после такого шага будет, естественно, ещё выше.
 
8). Страны, входящие в этот новый антироссийский блок, не являются бенефициарами — скорее наоборот, им, в случае чего, придётся хуже всего, так как именно они и станут полем боя. До США, как и раньше, далековато.
 
9). Все страны, находящиеся недалеко от России и размещающие у себя элементы ПРО США, должны быть предупреждены на самом высоком уровне о том, что они будут самой первой мишенью для стратегических ядерных сил РФ и получат они не безопасность, а наоборот — смертельную опасность. Заявление должно быть не на уровне посла, как было сделано в Дании, а на самом высоком. Население этих стран должно знать, к чему ведут решения их правительств.
 
Эта политика США исходит из основополагающей предпосылки усиления значения неядерного оружия в военных конфликтах параллельно с уменьшением роли СЯС в мире. Их суть сводится к тому, чтобы укрепить принципы ядерного сдерживания, с одной стороны, сделав ядерное оружие «неиспользуемым» инструментом внешней политики, а, с другой стороны, добиться очевидного превосходства в области неядерных ВиВТ и использования ВС. В Докладе о стратегии использования ядерного оружия Соединенными Штатами Америки, подготовленном Конгрессу США в июне 2013 года, прямо говорится: «В Обзоре ядерной политики 2010 года поставлена цель создания условий, в которых Соединенные Штаты смогли бы безопасно принять политику сдерживания ядерного нападения в качестве единственного предназначения американского ядерного оружия. Хотя мы не можем принять такую политику сегодня, в новых указаниях [президента по использованию ядерного оружия] подтверждается намерение работать для достижения этой цели в будущем. Учитывая это, новые указания предписывают министерству обороны предпринять конкретные шаги в направлении уменьшения роли ядерного оружия в американской стратегии национальной безопасности.
 
Министерству обороны предписано заблаговременно планировать варианты неядерных ударов для оценки потенциальных возможностей [какие цели и результаты могут быть достигнуты] комплексных ударов неядерными средствами и выработки предложений о разработке средств, которые обеспечили бы достижение требуемых целей и необходимых результатов. Хотя такие средства не заменяют ядерное оружие, планирование вариантов неядерных ударов является одним из главных элементов процесса уменьшения роли ядерного оружия (подч. – А.П.).
 
Признавая существенное уменьшение вероятности внезапного разоружающего ядерного нападения, новые указания предписывают министерству обороны исследовать дополнительные варианты сокращения роли ответно-встречного удара в ядерном планировании США, сохраняя при этом возможность для пуска в ответно-встречном ударе в случае принятия соответствующего решения» (подч. – А.П.).
 
Очевидно, что для того, чтобы победа в неядерной войне была обеспечена США, необходимо выполнить несколько условий, а именно:
 
– создать военно-политическую коалицию против России, включающую широкий спектр государств, находящихся в непосредственной близи к нашим границам, которые могут послужить:
 
а) плацдармом;
 
б) основными участниками;
 
в) минимизировать военные риски для США;
 
– эта коалиция «выводит за скобки» ядерные потенциалы США и России, превращая их в «неиспользуемое» оружие;
 
– эта же коалиция обеспечивает возможность использования ВТО в воздушно-космическом нападении и применение систем ПРО[11].
 
 
_______________________
 
[1] Владимиров А.И. Основы общей теории войны: монография: в 2 частях. Часть I. Основы теории войны. – М.: Синергия, 2013. – С. 454.
 
[2] Rozsa Jordan. Improving Standoff Bombing Capacity in the Face of Anti-Access Area Denial Threats. – The Pardee Rand Graduate School, 2015. – 173 p.
 
[3] Подберезкин А.И. Третья мировая война против России: введение к исследованию. – М.: МГИМО (У), 2015. – С. 83–90.
 
[4] Global Defense Outlook 2014. Adapt, collaborate, and invest. Wash., 2014. P. 5.
 
[5] Скосырев В. Индия обошла Китай по темпам экономического роста // Независимая газета. 2015. 13 февраля.
 
[6] Скосырев В. Индия обошла Китай по темпам экономического роста // Независимая газета. 2015. 13 февраля.
 
[7] Стратегическое прогнозирование и планирование внешней и оборонной политики: монография: в 2 т. / под ред. А.И. Подберезкина. – М.: МГИМО (У), 2015. Т. 1. Теоретические основы системы анализа, прогноза и планирования внешней и оборонной политики. М. 2015. – С. 553–587.
 
[8] Существует множество количественных способов оценки мощи и влияния государства в мире, о которых речь пойдет ниже в специальном разделе работы.
 
[9] Нерсисян Л. «Северный кулак» США против России: угроза Калининграду и ядерным силам. 2015. 10 апреля / ИА "Регнум" / http://www.regnum.ru/news/polit/1913924.html
 
[10] Нерсисян Л. «Северный кулак» США против России: угроза Калининграду и ядерным силам. 2015. 10 апреля / ИА «Регнум» / http://www.regnum.ru/news/polit/1913924.html
 
[11] Доклад о стратегии использования ядерного оружия Соединенными Штатами Америки. Направлен в конгресс правительством Соединенных Штатов Америки в соответствии с положениями раздела 491 тома 10 Свода Законов США 12 июня 2013 года / http://www.defense.gov/pubs/ReporttoCongressonUSNuclearEmploymentStrategy_Section491.pdf


Main menu 2

tag replica watch ralph lauren puffer jacket iwc replica swiss
by Dr. Radut.