Jump to Navigation

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Возможность[1], вероятность[2] и неизбежность[3] реализации одного из вариантов сценария «Глобального военно-силового противоборства ЛЧЦ»

Версия для печати
Рубрика: 
Заранее понимая, в каком направлении и в какой динамике будет меняться
та или иная ситуация, можно упредить многие вызовы, а также избежать
ошибок и упущений в стратегическом планировании…[4]
 
С. Нарышкин, Председатель Госдумы ФС РФ
 
… политика отличается известной дуалистичностью, т.е. может быть
направлена на сохранение или изменение социального порядка
или миропорядка[5]
 
М. Хрусталев, профессор МГИМО
 
 
Рассматривая в качестве наиболее вероятного, базового сценария развития МО до 2025 года сценарий «Глобального военно-силового противоборства» западной ЛЧЦ против других ЛЧЦ, а также его конкретные варианты, очень важно выделить ту или иную степень их вероятности, т.е. то, что М. Хрусталев называл «дуалистичность в политике». В стратегическом прогнозе отчетливо рассматриваются несколько степеней вероятности их реализации. Во многом именно из-за «дуалистичности». Как минимум, можно выделить следующие степени вероятности, если говорить о сценарии развития МО и ВПО до 2025 года:
 
– теоретически возможные сценарии развития МО;
 
– возможные сценарии развития МО (для реализации которых есть некоторые основания);
 
– вероятные сценарии развития МО (которые имеют множество оснований для реализации);
 
– очень вероятные сценарии (сценарии, имеющие все основания);
 
– неизбежные сценарии развития МО (которые имеют фундаментальные основания, которые невозможно предотвратить).
 
Таким образом диапазон наших исследований колеблется от группы «возможных» до группы «вероятных» сценариев развития МО, заведомо исключая как «Теоретически возможные» (которые не имеют практического значения), так и «неизбежные» (которые, учитывая субъективность МО) не существуют. Поэтому вероятность развития того или иного сценария или его варианта мы можем экспертно оценить количественно по шкале от 1 до 10 баллов – «теоретически возможный сценарий» и 80–90 – 100 баллов – «неизбежный сценарий» развития МО.
 
 
Естественно, что нас интересуют прежде всего вероятные и очень вероятные сценарии развития МО, к которым предстоит готовиться практически, но необходимо иметь ввиду и то, что категории «возможные» сценарии имеют значение потому, что они достаточно быстро могут превратиться в категорию «вероятных» сценариев и даже «очень вероятных» сценариев.
 
По этой шкале, например, в середине 2015 года перспектива развития сценария МО «Глобальное военно-силовое противоборство» на 2015–2021 годы рассматривается как «вероятное», после 2021 года, как «очень вероятное», а после 2030 года как «неизбежное»[6].
 
Невозможно рассмотреть все теоретически возможные сценарии развития МО – от гипотетического сценария «внеземного вторжения» до не менее гипотетического сценария «вечного мира» или «экологической катастрофы» , что отнюдь не говорит, однако о том, что нет необходимости мониторить их развитие. Совсем наоборот: учитывая неизбежную смену парадигмы развития человечества после 2021 года, необходимо очень внимательно следить за эволюцией всех сценариев. Вместе с тем, мы должны изначально сосредоточить основное внимание прежде всего на одном, наиболее вероятном, сценарии развития в его трех возможных вариантах: «оптимистическом», «реалистическом» и «пессимистическом».
 
Сказанное означает, что к началу возможного нового этапа развития человечества после 2021 года, который будет означать смену парадигм в международной области:
 
– окончательно закончится формально «мирный» период в отношениях между российской и западной локальными цивилизациями (который в действительности означает просто скрытую фазу всей начавшейся между ними войны), а также возможно другими ЛЧЦ.
 
Ограничение этой формально мирной фазы 2013–2021 годами достаточно условно потому, что еще до 2013 года эта скрытая фаза была тщательно замалчиваемой международной реальностью, которую после 2013 года игнорировать уже было просто невозможно, хотя ее «миролюбивые» трактовки по-прежнему продолжали существовать;
 
– к 2021–2022 годам завершится в основном военно-техническая подготовка западной ЛЧЦ к глобальной войне, т.е. будут полностью развернуты наиболее эффективные виды и системы оружия. Основные циклы - появление идеи – ТЗ – НИОКР – создание опытных образцов – испытание – уже завершаются, что говорит о том, что их полномасштабное производство может быть организовано в короткие сроки. Прежде всего речь идет о ВТО – крылатых ракетах всех типов базирования, чья численность может превысить 20 тыс. ед., развернутых в основном по регионам широкомасштабная система ПРО и т.д.
 
Наиболее вероятные концепции использования технологического превосходства в ходе глобальной войны просматриваются уже сегодня. Это концепции глобального разоружающего удара, ведения глобальной войны с помощью воздушно-космических средств (прежде всего ВТО), создания эффективной глобальной системы ПРО и т.п. Суть их – не зависимо от названия и терминологии – одна: дать возможность США в глобальном масштабе по своему выбору использовать военную силу в прямой или косвенной форме в качестве политического инструмента без высоких рисков и масштабных издержек;
 
– завершится окончательное формирование военной коалиции, состоящей не только из стран-участниц НАТО их и двух «суперблоков» – ТТП и ТАП, а такие оформления целой серии двусторонних соглашений. К этому времени западная ЛЧЦ сможет представлять из себя вполне единую военно-политическую коалицию, которая объединена не только общей системой ценностей, интересов и целей, и единой системой управления, но и концентрирует основные ресурсы планет, способные обеспечить достижение этих целей. Такая глобальная коалиция по оценкам западных экспертов, сможет под контролем США обеспечить западной ЛЧЦ сохранение существовавшего до 2020-х годов в мире статус-кво, правил, норм международного права и порядка на долгосрочную перспективу[7].
 
– до 2021–2022 годов западной ЛЧЦ удается внести с помощью стратегии «управляемого хаоса» разлад и дезинтегрировать ряды возможных противников, а другие страны – шантажировать подобным возможны развитием событий. Речь идет не только о России, но и Венесуэле, Ираке, Бразилии, Китае, Индии. По аналогии с Ираном, Ираком и Египтом такая стратегия должна серьезно ослабить ряды потенциальных оппонентов, которых отличала от других стран некая большая свобода в политике и более широкое восприятие государственного суверенитета. К 2021–2022 годам должна быть сформулирована ясная альтернатива: либо следование курсу США, либо неизбежная конфронтация и поражение.
 
Решение этих задач позволит западной ЛЧЦ подготовиться к неизбежному наступлению такого периода в начале 20-х годов XXI века, когда объективно закончится важный этап ее абсолютного политического господства. Это будет означать одновременно завершение целого периода международных отношений, продолжавшегося последние столетия, – безусловного объективного доминирования Запада и западной ЛЧЦ в политической и экономической жизни планеты. Фактически можно говорить о переходе международных отношений к новой парадигме мирового развития, переоценке всех базовых положений, сложившихся в политике, экономике, социальной жизни и науке о современной миросистеме[8]. Одним из последствий станет неизбежная потеря Западом монопольного контроля над мировыми процессами к началу 20-х гг. XXI века, который может сохраниться в будущем только с помощью военной силы.
 
Важнейший вопрос заключается в том, что будет после ликвидации абсолютной монополии на контроль Запада и какие конкретно действия, прежде всего в военной области, Запад предпримет для сохранения если и не абсолютного, то значительной части такого контроля? Иными словами какие силы и каким образом будут влиять на будущую МО и сценарии ее развития. Именно эти базовые факторы развития человеческой цивилизации к началу 2020-х годов XXI века лягут в основу наиболее вероятного сценария развития МО, который будет доминировать в последующие годы. Этот базовый сценарий условно сегодня уже можно назвать «Сценарием глобального силового противоборства» в его наиболее реалистическом варианте сценария «Глобальной сетецентрической войны западной ЛЧЦ»[9].
 
 
 
____________________________________
 
[1] Возможность – зд. направление развития, присутствующее в любом явлении жизни в качестве предстоящего. Возможный сценарий развития МО – направление предстоящего развития.
 
[2] Вероятность – зд. степень (количественная оценка) возможности наступления события. В нашем случае – реализации.
 
[3] Неизбежность – зд. такое развитие сценария МО, которое невозможно предотвратить.
 
[4] Нарышкин С.Е. Вступительное слово // Подберезкин А.И., Султанов Р.Ш., Харкевич М.В. [и др.]. Долгосрочное прогнозирование развития международной обстановки: аналит. доклад: аналит. доклад. – М.: МГИМО (У), 2014. – С. 3.
 
[5] Хрусталев М.А. Анализ международных ситуаций и политическая экспертиза. – М.: Изд-во «Аспект Пресс», 2015. – С. 256.
 
[6] См. подробнее: Подберезкин А.И., Харкевич М.В. Мир и война в XXI веке: опыт долгосрочного прогнозирования развития международных отношений. – М.: МГИМО (У), 2015. – С. 309–331.
 
[7] Стратегическое прогнозирование и планирование внешней и оборонной политики: монография: в 2 т. / под ред. А.И. Подберезкина. – М.: МГИМО (У), 2015. Т. 1. Теоретические основы системы анализа, прогноза и планирования внешней и оборонной политики. М. 2015.
 
[8] Подберезкина А.И. Военные угрозы России. – М.: МГИМО(У), 2014. – С. 5.
 
[9] Стратегическое прогнозирование и планирование внешней и оборонной политики: монография: в 2 т. / под ред. А.И. Подберезкина. – М.: МГИМО (У), 2015. Т. 1. Теоретические основы системы анализа, прогноза и планирования внешней и оборонной политики. М. 2015.


Main menu 2

tag replica watch ralph lauren puffer jacket iwc replica swiss
by Dr. Radut.