Jump to Navigation

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: ВПО в мире: ЛЧЦ как объективная основа для коалиций, союзов и блоков в ХХI веке

Версия для печати
Рубрика: 
Очень важно дать максимально адекватную оценку состоянию ВПО в мире и в регионах именно в связи с развитием феномена ЛЧЦ и формированием коалиций[1]. При этом важно изначально идти «сверху»-«вниз», используя приём дедукции, – от формирования МО к ВПО и СО, а также отдельным войнам и конфликтам, которые и являются собственно «объектом» влияния коалиций.
 
В соответствии с «классическим», традиционным определением понятий «СО» и «войны» применительно, например, к ситуации на Украине, там, в 2014 году не было войны и даже военного конфликта, а СО характеризовалась политическим противостоянием. Не было ни объявления войны, ни массового применения вооруженных сил, ВиВТ, ни вооруженной борьбы, хотя и тяжелое вооружение, и авиация, и танки там использовались[2].
 
Очевидно, что такие определения устарели. И не только для описания тех или иных вооруженных конфликтов и войн, но и действий, которые им предшествовали и были очевидно враждебными. В данной работе считается, что:
 
Стратегическая обстановка (СО) формируется разными, в т.ч. военными и мирными средствами для подготовки и ведения войны и является, таким образом, первым этапом такой войны, не зависимо от того, когда она объявляется и как эта война объявляется.
 
Война в XXI веке включает в себя не только вооруженную борьбу, но и информационную, психологическую, кибероперации и иные силовые (но не вооруженные) средства воздействия.
 
Средства войны и конфликта могут быть как военные, так и гражданские, как высокотехнологичные, так и примитивные, – в зависимости от обстоятельств и потребностей.
 
Главным критерием для определения СО, войны и военного конфликта является соответствие целей, средств и способов ведения противоборства потребностям стратегии борьбы локальных цивилизаций. Иначе говоря, если «мирные» кибератаки ведут к поражению или потерям одной из локальных цивилизаций, то это означает, что они являются средствами ведения войны. Или, если инициативы в области образования ведут к издержкам НЧК в межцивилизационной борьбе, то это означает, что такие средства являются военными средствами (или средствами войны). Сказанное означает, что из всех многочисленных возможных сценариев развития СО в мире и регионах в XXI веке в целях практической политики необходимо выделить наиболее вероятный, или хотя бы такую группу наиболее вероятных сценариев развития СО, которая объединяла бы наиболее реальные сценарии противоборства локальных цивилизаций. Собственно эти сценарии и создают основу для современной стратегической обстановки и ее развития в XXI веке.
 
Представляется, что несмотря на все трудности это можно сделать, если исходить из логики анализа существующего сценария развития локальных человеческих цивилизаций (ЧЦ), его влияния на развитие международной обстановки (МО) и военно-политической обстановки (ВПО), а также «горизонтального» влияния «цивилизация – экономический уклад – технологический уровень» на развитие военного дела[3].
 
XXI век характеризуется (и достаточно категорично) усилением межцивилизационного противоборства и соответственно увеличением числа негативных сценариев развития МО и вытекающих из них многочисленных негативных сценариев развития ВПО, отражающим следующую логику:
 
 
Это объясняется рядом не только таких субъективных причин как рост агрессивности западной локальной цивилизации, связанных с эгоистическими интересами отдельных групп, но и вполне объективными причинами и особенностями развития ЧЦ. Этот процесс неизбежно умножает число негативных сценариев развития МО, а, как следствие, – ВПО и СО. Это важно признавать, понимая, что требуется общая специальная политика безопасности в качестве ответной реакции на объективные цивилизационные вызовы. Что выглядит очень нереалистично, потому, что буквально на наших глазах активизируются самые негативные сценарии развития человеческой цивилизации, численность и динамику которых требуется отслеживать самым внимательным образом. Эти «локальные» обострения однако вполне укладываются в логику негативных сценариев развития отношений между локальными цивилизациями.
 
 
 
_________________________________________
 
[1] Мир в ХХI веке: прогноз развития международной обстановки по странам и регионам: монография / [А.И. Подберёзкин, М.И. Александров, О.Е. Родионов и др.]; под ред. М.В. Александрова, О.Е. Родионова. – М.: МГИМО-Университет, 2018,
 
[2] См. подробнее: Подберёзкин А.И. «Военно-политическое положение России в мире во втором десятилетии ХХI века. В кн.:  Формирование современной военно-политической обстановки. – LAP LAMBERT Academic Publishing, 2018. – P. 95–150.
 
[3] Подберёзкин А.И. Состояние и долгосрочные военно-политические перспективы развития России в ХХI веке / А.И. Подберёзкин; Моск. гос. ин-т междунар. отношений (ун-т) М-ва иностр. дел Рос. Федерации, Центр военно-политических исследований. – М.: Издательский дом «Международные отношения», 2018. – 1596 с. – С. 25–59.


Main menu 2

tag replica watch ralph lauren puffer jacket iwc replica swiss
by Dr. Radut.