Jump to Navigation

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Группа цивилизационных и информационно-когнитивных факторов формирования ВПО

Версия для печати
Рубрика: 
Современное состояние МО и ВПО невозможно адекватно оценить, если не признать, что в самых различных аспектах они формируются под сильнейшим влиянием межцивилизационной борьбы не только защиты, но и за продвижение и отстаивание своих национальных систем ценностей во внешнем мире. Это формально закреплено в основных документах внешней политики и безопасности США, принятых с декабря 2017 года администрацией Д. Трампа. При этом возвращение к политике, в основе которой лежит приоритет национальных ценностей и интересов, характерное для политики администрации Д. Трампа, происходит в расчёте на возможность военно-силового решения большинства проблем, становится главной особенностью современной МО и ВПО. При этом национальные (и цивилизационные) ценности имеют даже более важное значение, чем собственно государственные интересы, которые становятся одной из частей этой системы ценностей[1].
 
Сказанное в отношении приоритетов систем цивилизационных ценностей, имеет самое прямое отношение к современной реальной внешней и военной национальной политике, более того, лежит в их основе, но, как ни странно, нередко не вполне учитывается, уступая место и внимание при осуществлении политических мероприятий на практике анализу и оценке исключительно государственных интересов. Очень часто значение систем ценностей и созданных на их основе норм и правил оказывается сильнее частных интересов, т.е. категория «интересы и ценности» не вступает в противоречие, но в ней происходит смена приоритетов в пользу ценностей. Именно так произошло, например, ко второму десятилетию нового века в ЕС, где конфликт «интересов-ценностей» привёл к выходу Великобритании из ЕС.
 
Но это же стало и общей тенденцией не только для западной ЛЧЦ, но и всех других ЛЧЦ, где, например, как в России, система национальных ценностей стала не просто быстро возрождаться, но и влиять на систему национальных интересов (особенно, когда те понимаются в узко-групповом контексте).
 
Недооценка значения военно-коалиционной «борьбы за продвижение национально-цивилизационных систем ценностей» в реальной политике чрезвычайно опасна, ибо не даёт иногда возможности правильно расставить политические приоритеты[2]. Например, в оценке внешних угроз и опасностей: как считают на Западе, если противоречия между коммунистами и капиталистами рассматривались как преодолимые в некоторых случаях, то цивилизационные противоречия американцев с русскими, как считал С. Бжезинский, – нет. «Европа и Россия» рассматривалось на протяжении веков как прямая противоположность. Более того, возможность выживания и развития «Европы» нередко рассматривалось только в результате ликвидации русской идентичности. «Украина – не Россия!» – только один из элементов такой политики. Подобный посыл, в частности, лежит в основе политики санкций США по отношению к России, которые на самом деле включают не столько экономические и финансовые меры, но и, как следует из принятого в августе 2017 года закона в США, «очень широкий комплекс мер, направленный на противодействие России в Европе и Евразии».
 
Так, если посмотреть на известное справочное издание ЦРУ «Книгу фактов о мире», то вы обнаруживаете много интересного относительно России. Например, она воспринимается как «Центральноазиатская» держава, которая была «основана в XII веке норманнами», т.е. главная современная проблема «раздела европейской идентичности» между Западом и Востоком решается просто: русских лишают права называться европейцами, изначально определяя их в разряд наследников хазар[3], а историю православного государства произвольно сокращают на 200 лет. Умышленно «забывается» не только то, что ещё в IX веке Русь подписала почетный мир с крупнейшей и самой могущественной в то время во всё мире державой Европы – Византией, но и то, что ареал расселения славян начинался в то время от границ северной Италии и центральной Германии, а православие было признано на Руси одновременно с приходом христианства в Польшу, Данию, Норвегию.
 
Подобные цивилизационные посылы, присутствуют не только в справочнике ЦРУ, претендующем на всеохватывающую точность информации, но и в реальной политике США. Не случайно то, что наиболее «лояльные» США союзники по коалиции – Польша, Канада, страны Балтии, Украина и др. – регулярно поднимают вопрос в СМИ, парламентах и общественных дискуссиях о необходимости так или иначе разделить Россию на «автономные» и «независимые» государства, тем самым выводя вопросы из псевдонаучной области в область практической политики.
 
 
Более того, как видно на картинке, на публикуемом официальном сайте карте ЦРУ «забыла» всю Восточную Сибирь и Дальний Восток России. Это так, как если бы мы показали карту США без Калифорнии и других западных штатов, а юг страны приписали Мексике. Иными словами, изначально вносится настойчивая корректива в российскую идентичность, имеющая вполне определённую политическую направленность: заранее, изначально лишить российскую нацию европейской истории и территории, что позже вскоре обязательно потребуется для «обоснования» политического, экономического и дипломатического действия против её суверенитета и идентичности.
 
А.В. Щипоков справедливо пишет, что «В таких условиях мир архаизируется и возникает новый запрос на идентичность и традицию. Вот что на самом деле имела в виду фрау Меркель. Переоценка ценностей уже происходит. Одним из её итогов стал «коричневый» переворот в Киеве и фактическая реабилитация фашизма западными элитами.
 
Идентичность принято определять через «квадрат идентичности» – набор известных параметров: язык, конфессия, культурная принадлежность, общая историческая судьба. Но если перевести смысл понятия «идентичность» на язык психологии, получится нечто вроде коллективной Я-концепции – то есть ответа общества на вопросы «кто мы, откуда и куда идём?», «Осознание своей исторической миссии»[4]. Именно это и стало в центре борьбы между националистами на Украине и большинством населения.
 
Политическое и военно-политическое значение борьбы за сохранение и продвижение национальных систем ценностей определяется тем, что сегодня в политическом споре выигрывает тот, чья идентичность более прочна и устойчива. И наоборот: кризис идентичности ведёт сначала к утрате геополитических позиций в мире, а затем и суверенитета. Потеря суверенитета (даже частичная) ведёт к размыванию идентичности. Об этом отчётливо и не раз напоминал ещё в первой половине ХХ века И. Ильин.
 
К сожалению, мы забываем о том, что идентичность и суверенитет могут не только сохраняться, но и размываться, и уничтожаться. Представители целых наций, как оказалось, могут в наши дни достаточно быстро «перепрограммировать» в нужном направлении, более того, даже сделать противниками собственных наций. Также как в средние века славянских мальчиков-мамлюков сделать элитой мусульманского общества. Иными словами, военно-политический решающий результат может быть получен не только как итог победы в войне, но и силового навязывания ложной идентичности (как на Украине), либо силового, но и не военного, принуждения правящей элиты (как в России в 90-е годы) к отказу от суверенитета. Что уже болезненно ощущается политическими лидерами. Как сказал в своём послании ФС РФ 1 марта 2018 года В.В. Путин, «постоянная устремленность в будущее, сплав традиций и ценностей обеспечили преемственность нашей тысячелетней истории[5].
 
С военно-политической точки зрения, характеризуя современную ВПО, можно констатировать, что государства и нации поставлены перед очень жёстким выбором: сохранить идентичность и суверенитет, либо интегрироваться в чужую систему ценностей и национальные интересы, лишившись своих. На деле это означает, что разные части правящих элит по-разному могут воспринимать угрозы суверенитету и идентичности. Так, в России, например, депутат С. Юшенков во второй половине 90-х годов не раз требовал на пленарных заседаниях Государственной Думы разрешить распространить влияние НАТО «до Тулы». Его поддерживали (и сегодня тоже поддерживают) влиятельные либералы, находившиеся в то время у рычагов реальной власти. Есть и сегодня такие влиятельные группы правящей российской элиты, которые готовы капитулировать перед Западом под угрозами санкций, либо вообще добровольно отказаться от идентичности, суверенитета и прав, надеясь, что того, что оставит им Запад, вполне хватит для существования[6]. Борьба между и внутри этих групп – внешнеполитическая и внутриполитическая – становится основным лейтмотивом в отношениях не только между ЛЧЦ и центрами силы, но и внутри самих ЛЧЦ и центров силы[7]. Кризис внутри ЕС, в отношениях между США и странами ЕС, в отношениях между ЕС и Россией и США с Россией не может быть оценён реально без учёта этого фактора. Эта же борьба становится, как и прежде в истории государств, предметом внешнего влияния.
 
Происходит процесс «возвращения» утраченных ценностей и суверенитета, которые, как казалось, окончательно потеряли своё значение в наступившей глобализации. Период, связанный с дроблением государств, регионализацией, искусственным конструированием идентичностей (например, бывшая Югославия), заканчивается», – подчёркивает А.В. Щипков. «Растёт значение региональных союзов, рынков и валют. Симулякры глобального космополиса уступают место процессам реального этногенеза и нациогенеза. С этой точки зрения следует смотреть и на возвращение Россией Крыма, и на успех фундаменталистских движений на Востоке, и на рост национально-консервативных, радикально националистических и нацистских идей в Восточной Европе. Не исключена новая волна суверенитетов: вслед за возвращением Крыма последовали попытки референдумов в Шотландии и Каталонии. И эта тенденция сохранится»[8].
 
Эти процессы на уровне ЛЧЦ и их систем ценностей прямо влияют на состояние МО, стимулируя процессы региональной интеграции и концентрации сил на уровне ЛЧЦ[9]. «Мир вновь возвращается к нерешённым проблемам XVIII века, связанным с доминированием формата «nation state», конфликтом секулярного и религиозного. Национальные общности вновь становятся главными акторами истории. Поэтому идентичность и традиция "растут в цене" и составляют капитал, который гарантирует устойчивость в современном мире. Идентичность и традиция получают право на прямое политическое высказывание. Происходит это там, где финансово-экономическое регулирование не срабатывает. Некоторые, прежде всего США, ухитряются использовать в своих целях пассионарный заряд чужой идентичности (война на Украине). Для наций наступило время, когда уже поздно задавать себе гамлетовские вопросы»[10], – пишет А.В. Щипков.
 
Политические процессы последних лет в МО и даже ВПО развиваются именно в этом направлении. События на Ближнем Востоке и в Центральной Азии в последние десятилетия – прямое этому подтверждение. В качестве примера «борьбы за идентичность» можно привести также яркий пример войны на Украине, развязанной с помощью Запада, целью которой в действительности является лишение России её идентичности с тем, чтобы окончательно ликвидировать «конкурента» западной цивилизационной идентичности в виде Византии – Руси – России. Западная ЛЧЦ, по мнению западных, прежде всего американских, политиков, должна быть не просто одна, но фактически базироваться на системе ценностей США, а, значит, и тех нормах и правилах, которые вытекают из этой системы[11]. Вы должны либо признать их, либо, как минимум, поставлены вне их рамок, стать «изгоями», политическими маргиналами, которые не должны иметь общепризнанных прав, ресурсов, равноправных соглашений. Именно так и пытаются вести себя США по отношению к России[12].
 
Это является объяснением главной цели западной ЛЧЦ, её приоритетности в выборе «основного противника» в виде российской ЛЧЦ, её крайней враждебности любым попыткам национальной консолидации вокруг России. Тактическим приёмом стала «трёхходовка»: «Украина – не Россия» – «Украина против России» – «Украина вместо России», в результате которой должна исчезнуть русская нация, её идентичность, история и … политическое будущее.
 
Противодействие этим процессам со стороны западной ЛЧЦ, контролирующей до настоящего времени финансово-экономическую и военно-политическую системы в мире, стало самым мощным импульсом для обострения нарастающих объективно противоречий. Подобные процессы в международной и военно-политической обстановке (МО и ВПО) во втором десятилетии нашего венка приобрели характер открытого военно-силового противоборства, которое отразилось прежде всего на государствах, посмевших поставить под сомнение абсолютный контроль Запада в мире. Эти государства, прежде всего Россию и Китай, обвинили в «ревизионизме», что узаконило, по мнению Запада, использование против них силовых и даже военных инструментов политики[13].
 
К началу нового века эти процессы стали понятны многим наблюдателям. «Сверхвысокая концентрация мирового производства и трудовых ресурсов в Юго-Восточной Азии и накопление там материальных ценностей, технологий и финансовых резервов привели к тому, что Китай претендовать на полноправное участие в управлении мировой экономикой… (которое) ведёт к эрозии классического Pax Americana»[14], – справедливо отмечает, например, А. Лосев.
 
Именно на их основе стали возникать новые центры силы и создаваться военно-политические коалиции: западная ЛЧЦ во главе с США, внутри которой существовали свои центры силы – страны Европы, Япония и даже Саудовская Аравия; китайская, концентрирующая многочисленную диаспору и страны с возрастающей зависимостью от КНР; индийская, быстро развивающаяся в бассейне Индийского океана не только в Азии, но и в Африке, исламская, также состоящая из нескольких центров силы, российская ЛЧЦ, к которой относится не только значительная часть постсоветского пространства во главе с Россией, но и «русский мир» Европы и других государств.
 
Лидерами этих ЛЧЦ оставались наиболее крупные и влиятельные страны-лидеры. Как подчёркивают в своей работе авторы монографии, специально посвященной этой теме, «Современная международная обстановка (МО) характеризуется быстрыми темпами развития новых центров силы на базе отдельных локальных человеческих цивилизаций (ЛЧЦ)[15]. Именно эта тенденция лежит в основе феномена многополярности, который стал причиной начавшихся радикальных изменений в МО и ВПО в новом веке.
 
Не смотря на все оценки, а, главное, на то, что в основе современной реальной, а не декларируемой политики Запада в последние десятилетия стала доминировать именно система цивилизационных критериев, «ценностей и норм», в качестве важнейшего фактора формирования МО и ВПО, этот фактор в качестве доминирующего при формировании ВПО в России так и не был признан[16] не только официально, но и большинством экспертов. Хотя усилий со стороны Запада и их сторонников в России было предпринято очень много, вплоть до уничтожения политической системы и изменения социально-экономических и нравственных основ жизни русского общества[17]. Думаю, что не случайно – очень многим в России не хотелось бы адекватно оценивать влияние этого фактора, прежде всего, потому, что они сами, находясь в правящей российской элите, разделяют систему ценностей, норм и интересов западной ЛЧЦ, а не российской. Причём очень давно[18].
 
И отнюдь не случайно, о чём надо сказать отдельно. Такое лицемерное отношение к стране, нации и культуре являлось достаточно долго частью российской истории, которая начиналась отнюдь не с «западников» и «славянофилов», а в современный период привела в том числе к столкновению «троцкистов-интернационалистов» и «государственников-сталинистов». В период «застоя» это противоречие назревало внутри КПСС и привело в конечном счёте к победе либералов-антикоммунистов, занимавших в 80-е годы важные посты в партии и государственных органах. Так, секретарь парткома ИМЭМО РАН (на правах РК КПСС) – «штаба перестройки и фактически «мозгового центра» А.Н. Яковлева, – который одновременно был заведующим самым крупным отделом (военно-политических и военно-экономических исследований) в 80-е годы был С.Е. Благоволин, который всего лишь через несколько лет стал руководителем … 1-го канала («самого демократического») телевидения и одновременно руководителем партии радикальных либералов-антикоммунистов «Выбор России».
 
В этом, надо сказать, очень типичном для 90-х годов, примере, видно причудливое сочетание не только беспринципности и лицемерия правящей партийно-государственной элиты СССР (к чему все уже привыкли за последние годы), но реальной приверженности западным либеральным ценностям руководителя, занимавшего важное место в политической и научной системе СССР и России. Очевидно, что формирование системы ценностей в СССР и позже в России под руководством С.Е. Благоволина и А.Н. Яковлева шло долго и было откровенно прозападно-антироссийское[19]. Но также очевидно, что оно существовало и при видимом «господстве КПСС» задолго до них.
 
Отчасти оно сохраняется и сегодня не только в общественных институтах, но и органах государственной власти. Это, безусловно, прямо противоречит нарастающему противоборству, которое приобрело уже отчетливо цивилизационно-культурный характер, хотя и маскируется в политические и военные формы. Признать этот факт, означает признать необходимость в том числе и личного, а не только политического выбора. Надо думать, что те сотни тысяч бывших граждан России, которые сегодня живут в Европе, США и других странах, этот выбор уже сделали, но не хотят, чтобы его сделали те, кто сегодня обеспечивает их финансовое благополучие.
 
Безусловно на эти процессы влияет и целенаправленная политика лидеров ЛЧЦ, в особенности США и их европейских союзников. Противоборство, если оно не признаётся другими, – очень выгодно потому, что против них используются силовые и даже военные средства и меры, а другая сторона продолжает относиться к противнику как к «партнёру». Об этом очень дипломатично сказал С.В. Лавров, характеризуя современные военно-политические противоречия на межцивилизационном уровне: «Еще раз скажу, что это объективный процесс и идет он непросто. Во-первых, смена эпох – всегда очень длительный период (это не просто – утром проснулся и уже многополярность). Это будет продолжаться еще длительное время. Во-вторых, помимо объективных причин выделю то, что этому процессу пытаются активно препятствовать, прежде всего те, кто ранее доминировал в мире и кто хочет его сохранить в новых условиях, а по большому счету, навечно. Это проявляется в самых разных вещах. Мы об этом еще, конечно, поговорим»[20].
 
Быстрое изменение соотношения сил в мире стало в центре внимания политиков и ученых достаточно давно. Появились многочисленные, вполне объективные, правительственные оценки и прогнозы, которые постоянно корректировались. О нескольких центрах силы говорилось, например, еще на ХХII и ХХIII съездах КПСС, в разделах, посвященных анализу международного положения СССР. Позже на этой основе пытался выстроить свою внешнюю политику М. Горбачев, наивно игнорируя растущее противоборство между новыми центрами силы за цивилизационное лидерство и право формировать международные нормы и правила, и не обращая категорически внимания на такие культурно-цивилизационные различия и противоположность интересов.
 
Еще позже об этом часто любил рассуждать Е.М. Примаков, а в настоящее время эта модная тема служит порой не предупреждением о растущем и опасном характере противоборства между ЛЧЦ, а в очередным лозунгом и призывом «о неразделенной любви» с Западом советско-российской либеральной публики (которая на самом деле давно ориентируется на западные ценности и хранящиеся там активы). Иными словами, цивилизационную и жестокую политическую борьбу между различными субъектами и акторами в мире (как уже сказано, не случайно) заменили на абстрактно-конфетную «многополярность», предполагающую почему-то исключительно мирные формы сотрудничества, которая (почему-то изначально) «никому не угрожает» и «всем нравится», но, что особенно важно, – ко всему применима[21].
 
 
_____________________________________
 
[1] Assessing the impact of cost-imposing options / RAND report. April, 2019. – P. 5 / Источник: https://politexpert.net/153115-rand-corp-opublikovala-antirossiiskii-plan-deistvii-ssha?utm_source=smi2
 
[2] Мир в ХХI веке: прогноз развития международной обстановки по странам и регионам: монография / [А.И. Подберёзкин, М.И. Александров, О.Е. Родионов и др.]; под ред. М.В. Александрова, О.Е. Родионова. – М.: МГИМО-Университет, 2018.
 
[3] См. подробнее: «CIA World Facts» / www.cia.gov.com
 
[4] Щипков А.В. Похищение русской идентичности / Эл. ресурс: «Наспровди». 6 июля 2018 / nasprovdi.Info. 06.07.2018
 
[5] Путин В.В. Официальный текст послания президента РФ В.В. Путину Федеральному Собранию России 1 марта 2018, ПАИ / http://cont.ws.@8982572106/868792
 
[6] The Power to Coerce. – RAND, 2016.
 
[7] Долгосрочное прогнозирование развития отношений между локальными цивилизациями в Евразии: монография / А.И. Подберёзкин и др. – М.: Издательский дом «Международные отношения», 2017. – 357 с.
 
[8] Щипков А.В. Похищение русской идентичности / Эл. ресурс: «Наспровди». 6 июля 2018 / nasprovdi.Info.06.07.2018
 
[9] См. подробнее: Подберёзкин А.И., Боришполец К.П., Подберёзкина О.А. Евразия и Россия. – М.: МГИМО-Университет, 2014.
 
[10] Щипков А.В. Похищение русской идентичности / Эл. ресурс: «Наспровди». 6 июля 2018 / nasprovdi.Info.06.07.2018
 
[11] The National Military Strategy o0f the United States of America 2015. – Wash., 2015.
 
[12] Мир в ХХI веке: прогноз развития международной обстановки по странам и регионам: монография / [А.И. Подберёзкин, М.И. Александров, О.Е. Родионов и др.]; под ред. М.В. Александрова, О.Е. Родионова. – М.: МГИМО-Университет, 2018.
 
[13] См. подробнее: Подберёзкин А.И. Состояние и долгосрочные военно-политические перспективы развития России в ХХI веке / А.И. Подберёзкин. Моск. гос. ин-т междунар. отношений (ун-т) М-ва иностр. дел Рос. Федерации, Центр военно-политических исследований. – М.: Издательский дом «Международные отношения», 2018. – 1596 с.
 
[14] Лосев А. «Трампономика»: первые результаты / Валдайские записки, 2018. – № 87. – С. 3.
 
[15] Мир в ХХI веке: прогноз развития международной обстановки по странам и регионам: монография / А.И. Подберёзкин, М.В. Александров, О.Е. Родионов и др.; под ред. М.В. Александрова, О.Е. Родионова. – М.: МГИМО-Университет, 2018. – С. 13.
 
[16] Путин В.В. Официальный текст послания президента РФ Владимира Путина Федеральному Собранию 01 марта 2018, ПАИ / https://соnt.ws@89825721067/868792
 
[17] Подберёзкин А.И. Русский путь: сделай шаг! – М. 1998. (3-е изд., перераб. и доп.).
 
[18] См. подробнее: Подберёзкин А.И. Русский Путь. – М.: ВОПД «Духовное наследие», 1996.
 
[19] См. подробнее: Подберёзкин А.И. Национальный человеческий капитал. – М.: МГИМО-Университет. – Т. III. «Идеология русского социализма». – С. 601–768.
 
[20] Лавров С.В. Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел С.В. Лаврова в рамках Всероссийского молодежного образовательного форума 11 августа 2017 года / Эл. ресурс: сайт МИД РФ / www.mid.ru
 
[21] См.: Подберёзкин А.И. Современная военная политика России. – М.: МГИМО-Университет, 2017. – Т. 2.


Main menu 2

tag replica watch ralph lauren puffer jacket iwc replica swiss
by Dr. Radut.