Jump to Navigation

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Значение НЧК в обеспечении безопасности страны

Версия для печати
Рубрика: 
… актуальной становится задача более убедительного инвестирования 
культурно-нравственных ценностей в развитие человека и общества, ибо 
главной задачей культурной политики государства является обеспечение 
победы культуры над невежеством, духовного совершенствования человека 
и общества, а не просто обеспечение доступа к культурным ценностям и 
неизвестного происхождения далеких от духовных идеалов и истин, добра, 
любви и красоты[1]
 
Р. Абдулатипов, Президент Дагестана
 
… шестой новый уклад будет сформирован в 2010–2020 годах, 
а в фазу зрелости вступит в 2040 годы[2]
 
Д. Рогозин, вице-премьер России
 
 
Отставание России в темпах развития НЧК непосредственно отражается не только на месте и роли страны в мире, но и на ее способности противодействовать внешним и военным угрозам. Учитывая что международные факторы влияния оказывают возрастающее значение на национальную систему ценностей и национальные интересы, отставание в темпах развития НЧК ведет к самым болезненным общенациональным последствиям, когда внешнее влияние, вроде бы незаметно перерастающее во внешнюю угрозу, трансформирует уже саму систему ценностей и национальных интересов, а также политические цели государства.
 
Этот процесс ярко выражен в последние десятилетия. Он выражается в прямом политическом и экономическом давления на нации и государства с целью трансформации их национальных систем ценностей и «приведение в удобное для других стран состояние системы национальных интересов. На рисунке, где отображена логическая схема политических процессов, видно, что такое влияние – непосредственное, прямое на все три группы системообразующих факторов: систему национальных ценностей и интересов, политические и иные цели государства, и правящую элиту страны. Целесообразно в очередной раз привести эту логическую схему, на которой эта логическая взаимосвязь  отчетливо видна (векторы «Г» – «А»; «Г» – «В»; «Г» – «Д»).
 
 
В этих условиях НЧК играет огромную роль, которая может быть связана к следующим основным направлениям:
 
Во-первых, находясь в группе «Национальные ресурсы» («Б») и являясь важнейшим национальным ресурсом, НЧК способен укреплять и защищать как национальную систему ценностей, так и национальные интересы. Действительно, образованная, культурная и здоровая нация способна не просто защитить свою систему ценностей, но и повлиять на международную обстановку (ВПО) в мире. Собственно говоря, НЧК и его институты являются важнейшими факторами, влияющими на сохранение национальной системы ценностей и национальные интересы. Если НЧК и его институты – общественные и государственные – слабы, то и способность защитить группу факторов «А» слабеет. Если же НЧК и институты слабы настолько, что не могут противодействовать внешним факторам влияния – тем же зарубежным институтам НЧК, – то пропадает необходимость вообще в использовании против нации и государства политических, экономических или военных средств насилия. Ослабленная, дезорганизованная нация, обладающая низким уровнем НЧК, не способна не только  влиять на ситуацию в мире, но и защитить собственную систему ценностей и национальные интересы. Что, собственно и произошло в СССР в 1990–1991 годах, когда были ослаблены государственные и партийные институты, а общественных институтов национального характера не было. Зато появилось множество антинациональных институтов.
 
В XXI веке окончательно изменилось содержание войн и вооруженных конфликтов, хотя эта тенденция на примере СССР и Югославии была заметна ранее. Если прежде оно сводилось к военному противоборству двух или нескольких государств (коалиций), стремящихся военными средствами добиться политических и иных результатов, для чего и создавалась военная организация государства, то сегодня этот классический вариант эволюционизирует все более в сторону невоенных средств, что можно проиллюстрировать на следующих рисунках.
 
[3]
 
Как видно из логической схемы и из примеров последних двух десятилетий, применение ВС в условиях отсутствия войны не просто стало нормой, но и быстро расширяется по численности и интенсивности способов применения невоенных средств. Более того, это привело к изменению содержания войны в XXI веке, когда простое военное противостояние двух государств (коалиций) уступило место сложному противостоянию с неясным до конца числом противников и союзников других субъектов ВПО.
 
Фактически страны стараются избежать Сценарий «А», оставляя за ним форму политико-психологической поддержки реализации Сценария «Б». Типичный последний пример – Украина, где в течение 25–30 лет воспитывалось целое поколение и отдельные социальные группы в русофобском, националистическом духе, создавались (в т.ч. и из-за рубежа) институты развития НЧК – школы, СМИ, партии, организации и пр., – которые должны были выполнить стратегическую задачу, стоявшую прежде перед ВС США, – дестабилизировать Украину и Россию, ввести ее в хаос, создать условия для проведения спецоперации ВС США и НАТО.
 
Создание «управляемого хаоса» стало стратегией США в мире, пытающихся сохранить глобальный контроль, но хорошо понимающих, что прямое военное вмешательство, как правило, дорого обходится и далеко не всегда эффективно. В образном виде изменение содержания войны можно показать на следующем рисунке, подготовленном бывшим советником НГШ ВС России М. Хамзатовым.
 
[4]
 
В такой ситуации «управляемого хаоса», как правило, нередко неясен до конца и сам противник, который скрывается от прямого открытого противоборства не только в военной, но и нередко в политической области.
 
Типичный современный пример – политика США, которые сознательно, целенаправленно многие годы развивали те институты НЧК на Украине, которые смогли «выстрелить» в 2014 году в прямом военном мятеже против законного правительства страны. При этом роль США для многих была не заметна. «На фасаде» выступали некоторые страны Евросоюза, а собственно правительство США дистанцировалось до конца 2013 года от назревающего конфликта. И только тогда, когда речь зашла о прямом захвате власти, публично проявилась и позиция Вашингтона.
 
Подобная скрытая стратегия достаточно эффективна потому, что она обеспечивает множество преимуществ:
 
– с политической точки зрения, реальные намерения (а значит, и возможное противодействие) неясны и противники не готовы, или, как минимум, активно не противодействуют;
 
– с дипломатической точки зрения – позволяет сохранить необходимое для страны сотрудничество в тех областях, где оно выгодно (именно это наглядно видно на примере отношений США и России по украинской проблеме);
 
– с военной точки зрения – не несет в себе никаких рисков и на требует дополнительных усилий развертывания войск и т.п.
 
Это ведет, в т.ч. и к появлению так называемого «облачного противника», которого описал эксперт М. Хамзатов следующим образом[5]:
 
[6]
 
Сегодня главными объектами стала система ценностей, общество и нация. Соответственно и основные средства, используемые в такой борьбе, – косвенные, невоенные, которые направлены не столько на оказание воздействия на государство, сколько на нацию, общество, в конечном счете институты НЧК.
 
Учитывая, что значение НЧК, как национального ресурса, самое большое среди других национальных ресурсов, это влияние становится решающим, особенно, когда основной сферой борьбы (включая военную) становится система национальных ценностей, против которой изначально направлены все усилия. Собственно слабое использование этого важнейшего ресурса, его низкое качество делают государство уязвимым. Именно это наблюдалось на Украине, где за последние десятилетия был нанесен мощный удар по НЧК и его институтам – жизненный уровень резко снижен, власть – коррумпирована и дезорганизована, а национальные институты ослаблены.
 
Политический переворот на Украине в 2014 году отчетливо показал, что у него были ясные этапы, на которых постепенно, но неуклонно деформировалась система национальных ценностей. Этот сценарий был прежде апробирован в Югославии, Ираке и Ливии, а в самое последнее время в Сирии. Образно его можно проиллюстрировать на рисунке, сделанном М. Хамзатовым применительно к событиям в Сирии в 2013 году.
 
Этот же рисунок практически без изменений может быть иллюстрацией и к событиям на Украине, где все направления культурно-политической дестабилизации были использованы в полном объеме, а именно:
 
– Культурологическая разведка и изменение системы ценностей украинского общества на протяжении 25–30 лет привели к созданию социальных слоев, враждебной власти и России и лояльных «облачному противнику».
 
– Была проведена подготовка лидеров оппозиции, произведен поиск сторонников в криминальной среде и т.д. по всей схеме.
 
 
Естественно, что главный объект влияния и главная цель – правящая элита, против которой нацелены основные усилия потенциального реального или «облачного» противника. Их цель – дезорганизация государственного управления, дезориентация (или уничтожение) правящей элиты, что в конечном счете должно привести к разрушению институтов государственного управления. Именно это и произошло на Украине, значительная часть правящей элиты которой была переориентирована на Запад, другая – подкуплена и коррумпирована, третья – дезориентирована и деморализована (как партия регионов Украины).
 
Лучше всего это было проэксперементировано на примере СССР, когда элита:
 
– отказалась от политической системы ценностей и сознательно ничего не получила взамен;
 
– была деморализована и дезориентирована;
 
– параллельно разрушались и уничтожались институты государственного управления, прежде всего силовые (ВС и КГБ), а также экономические.
 
По сути дела, такая политика реализует новый возможный сценарий войны, который до определенного времени не переходит в открытую военную фазу. Все зависит от мощи государства и его институтов, прежде всего военной мощи. Если страна сохраняет свою военную мощь и может сопротивляться прямой агрессии или угрозам, то такие риски считаются неприемлемыми и запускается стратегия использования «облачного противника», где главную роль играют институты НЧК. Даже если государство и существенно слабее вероятного нападающего, но способно организовать военное противодействие (как в случае с Ираном и КНДР), другая сторона будет стремиться избежать прямой военной конфронтации. Таким образом, в итоге все сводится к двум основным сценариям поведения государств, стремящегося силовыми средствами обеспечить политический результат. Эти сценарии предусматривает два основных варианта действий, которые М. Хамзатов и И. Попов изобразили следующим образом:
 
 
Соответственно с этими сценариями меняются основные средства и способы собственно вооруженной борьбы. Как видно из рисунка ниже, если при первом сценарии используются классические силы и средства военной организации государств, то при втором сценарии основной упор делается на создании институтов, как правило, в стане противника или его соседних странах. По сути эти институты – та же военная организация, но уже не государства, а «облачного противника», который остается, как правило, долгое время за политической сценой.
 
Скрывая истинные намерения и не привлекая внимание, однако, «облачный противник» действует системно, целенаправленно, последовательно и тратя существенные ресурсы (которые в итоге все равно будут намного меньше, чем собственно военные действия).
 
 
 
__________________
 
[1] Абдулатипов Р. Культурная повестка России // Российская газета. 2014. 15 января. С. 17.
 
[2] Рогозин Д. Робот встанет под ружье // Российская газета. 2013. 22 ноября. С. 17.
 
[3] Савин Л.В. Сетецентричная и сетевая война / http://defense-systems/wp-content/uploads/2013/06/Savin_NCWFNW.pdf
 
[4] Хамзатов М.М. Изменение содержания войны. Презентация. М.: МГИМО-Университет, 2014. Апрель.
 
[5] Хамзатов М.М. Презентация. М.: МГИМО-Университет, 2013.
 
[6] Хамзатов М.М. Презентация. М.: МГИМО(У). 2013.


Main menu 2

tag replica watch ralph lauren puffer jacket iwc replica swiss
by Dr. Radut.