Jump to Navigation

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Локальные человеческие цивилизации и новые центры силы

Версия для печати
Рубрика: 
В 2020-х годах фрагментация материкового Китая, а ближе к 2030-м годам –
распад Российской Федерации, оставит Евразию в хаосе. Найдутся новые
державы, которые перераспределят сферы влияния в этом районе,
и в большинстве случаев региональные лидеры сдадутся «без боя».
В России Чечня и другие мусульманские регионы, а также Дальний
Восток, обретут независимость. Финляндия аннексирует Карелию,
а Румыния аннексирует Молдову[1]
 
Дж. Фридман, американский политолог
 
 
В самом конце ХХ века ряд известных политиков и политологов – от авторов международного раздела ХХIV и ХХV съездов КПСС (в которых говорилось о формировании новых центров силы) до С. Хантингтона и А. Тойнби – заговорили о том, что решающее значение на формирование международной и военно-политической обстановки приобретает соперничество нарождающихся новых центров силы и их формирующихся основ – локальных человеческих цивилизаций (ЛЧЦ)[2], – и формирующихся на их основе военно-политических коалиций.  Именно изменение экономических и финансовых соотношений сил в мире лежало в основе растущего интереса к ЛЧЦ как новым политическим центрам силы и будущим коалициям с конца ХХ века, хотя реально на 2018 год можно говорить лишь об одной реально существующей коалиции – коалиции западной ЛЧЦ.
 
Созданная  США из более 60 государств, некоторые из которых, строго говоря, не принадлежат к западной цивилизации, эта коалиция фактически основывается на двусторонних отношениях с США. Так, в Сирии, например (а до этого в Ираке и Афганистане) на стороне США участвовали в разных формах как члены НАТО, так и не члены НАТО из ЕС, более того, арабские государства.
 
Вместе с тем появились и иные политические и научные концепции, пытающиеся объяснить  основные тенденции в развитии человечества и, как частный случай, обосновать закономерности в развитии МО и ВПО в мире. В частности, говоря о мимесисе, как общей черте социальной жизни,  А. Тойнби делил человечество на цивилизации, обращенные «в прошлое» (где доминируем традиция) и «в будущее» (где мимесис ориентирован на творческих личностей), которые «динамично устремляются по пути изменений и роста»[3].
 
Позже, уже в начале нового века, научный интерес несколько утих, хотя именно цивилизационные идеи навязывания всему человечеству западных норм и правил с помощью военной силы и других видов насилия, созданных «однополярным миром», стали фундаментом глобализации и политики США как лидера западной ЛЧЦ.
 
На мой взгляд, выделение ЛЧЦ, формирующихся на их основе центров силы и военно-политических коалиций, – хороший прием, позволяющий сохранить концептуальность в практической политике, насыщенной множеством деталей. Особенно когда речь идёт о таких крупных системах как МО и ВПО. Именно поэтому,  прежде всего, теоретически и методологически,  анализ МО и ВПО, на мой взгляд, должен начинаться с анализа состояния отношений между ЛЧЦ и центрами силы, а анализ эффективности внешней политики России – с анализа и прогноза развития возможностей и намерений противостоящих ей военно-политических коалиций, созданных на базе ЛЧЦ и центров силы[4].
 
Методологический подход заключается в выделении самых общих
этапов развития ВПО, их последовательности  и последствий
для политики безопасности отдельных субъектов МО и ВПО:
 
1-й этап – состояние человеческой цивилизации, основные тенденции в развитии наиболее важных субъектов и акторов, прежде всего, ЛЧЦ и их коалиций.
 
2-й этап – изменения в соотношении сил в мире, прежде всего, между ЛЧЦ, центрами силы и их коалициями, которые формируют ВПО и ВПО.
 
3-й этап – изменения в политике, средствах и способах субъектов и основных акторов ВПО: ЛЧЦ, их коалиций, основных государств.
 
4-й этап – выбор ответных мер, действий и стратегий со стороны России с учётом будущего  развития МО и ВПО
 
           Внутри этих основных этапов есть свои, частные и более
         конкретные периоды, требующие детального рассмотрения:
 
Необходимые комментарии:
 
1. Формирование ВПО в решающей степени определяется отношениями между ЛЧЦ и состоянием МО, т.е. несколькими группами факторов и тенденций, оказывающих друг на друга разное по силе и направленности влияние. Это группы:
 
– основные субъекты МО (государства, локальные цивилизации, нации);
 
– акторы МО (коалиции, международные, национальные, религиозные, пр. негосударственные субъекты);
 
– глобальные, региональные, национальные и местные тенденции развития;
 
– качество НЧК, институтов развития и состояние когнитивных возможностей правящих элит.
 
В зависимости от имеющихся информационных, организационных и иных возможностей, можно вычленить сотни, тысячи и даже сотни тысяч таких факторов только в одной из групп. Поэтому анализ, как правило, ограничивается анализом состояния и прогнозом наиболее важных факторов, тенденций и участников (например, 3–4 ЛЧЦ, их коалициями  и 10–12 государствами).
 
2. Формирование военно-политической обстановки (ВПО) в основном предопределяется в основном текущим состоянием и особенностями развития МО, а также конкретными особенностями развития стратегической обстановки (СО), войн и конфликтов.
 
Последняя группа факторов – наиболее динамична и мало предсказуема, но её последствия возможно прогнозировать на основе анализа имеющихся потенциалов и концепций их использования («возможностей» и «намерений»). Поэтому системный анализ государственной и военной мощи ЛЧЦ, коалиции или государства является основой для оценки реальных – материальных и иных – возможностей того или иного субъекта, а анализ концепций (стратегий, доктрин, политики) их использования может существенно дополнять такой анализ возможностей.
 
3. Развитие МО всегда может происходить по одному из наиболее вероятных сценариев, состоящих из нескольких, достаточно ограниченных (возможностями и намерениями) конкретных вариантов, реализация которых будет определяться конкретными субъективными факторами, которые прогнозировать трудно, либо вообще невозможно.
 
Такое соперничество между ЛЧЦ и их коалициями, однако, не рассматривалось в новом столетии специалистами в качестве решающего фактора формирования МО и ВПО. Вместе с тем, не прямо, в современный период политическая оценка  международной и отчасти военно-политической обстановки (МО и ВПО), роли ЛЧЦ, как новых субъектов и центров мировой политики, была дана (и неоднократно) В.В. Путиным и многими политиками и учёными, в том числе и мною в различных работах. В ней (оценке состояния МО-ВПО) противоборство ЛЧЦ не выделялось в качестве решающей тенденции, хотя и стало признаваться с 2014 года, что произошло резкое обострение МО. Мои попытки явно подчеркнуть эту особенность оставались в числе немногих[5]. Например, мною в работе, как достаточно пессимистичная перспектива развития отношений между ними, которая реализуется в военном сценарии: «…наиболее вероятным сценарием развития МО до 2050 года является сценарий «Глобального военно-силового противоборства западной локальной цивилизации с другими цивилизациями…»[6].
 
Особенно важное значение приобретают в наши дни отношения между ЛЧЦ, возникающие в результате соперничества – экономического, политического, но, главное, в конечном счёте,  цивилизационного, –  которого не могут не видеть политические лидеры. Так, В.В. Путин в своём послании ФС РФ 1 марта 2018 года подчеркнул по сути дела цивилизациионное значение ускоренного развития России, необходимости преодоления отставания, прямо заявив: «Именно отставание – вот главная угроза и вот наш враг»[7]. Необходимость учитывать разницу в темпах развития между ЛЧЦ и новыми центрами силы, её преодоления опережающими темпами, он сформулировал также в своём первом указе в качестве нового президента России, в форме поручения правительству России, прежде всего, в области «укрепления национальной идентичности» и развитии человеческого капитала[8].
 
Таким образом, в первой половине 2018 года В.В. Путин в своих важнейших документах, обращённых к законодательной и исполнительной власти страны, фактически недвусмысленно сформулировал политико-цивилизационную задачу эффективной конкуренции России  с другими ЛЧЦ (хотя в таком виде и такими терминами он в данном случае и не оперировал). То, что подобная задача абсолютно реально отражает действительность, подтверждают, например, беспрецедентные по масштабам военные учения, которые проводились формально только странами-членами НАТО вблизи границ с Россией в 2018 году. В этих учениях, подчеркну, принимали участие не только страны-члены блока, но и их «партнёры». Размах военных маневров НАТО, проводимых на территории Литвы, Латвии, Эстонии и Польши с 3 по 15 июня, превышает нашумевший «Запад-2017»: в учениях Альянса принимает участие более 18 тысяч военнослужащих из 17 стран НАТО, а также двух «государств-партнеров» (Македонии и Финляндии) и Израиля.
 
Иными словами, состав участников выходил за формальные рамки участников блока, отражая скорее политический и цивилизационный характер формирующейся новой коалиции. Официальная цель учений «Saber Strike» (Удар саблей) состояла в отработке взаимодействия подразделений стран НАТО и государств-партнеров альянса, в проверке готовности к участию в международных миссиях и военных операциях[9]. Какого рода могут быть «миссии» и «военные операции» вблизи границ с Россией можно вполне определённо предполагать.
 
При этом исключительное значение в этой связи приобретает способность того, что А.А. Свечин называл «двумя основными компонентами», а именно – оценка самого себя и оценка вероятного противника[10]. Положение России в мире и её роль в формировании МО и ВПО будет во многом зависеть от адекватного восприятия и последующей точной оценки её возможностей и самих возможностей, которыми она будет обладать в ближайшем будущем на фоне возможностей других ЛЧЦ, коалиций и государств[11].
 
Можно сказать, что с начала нового века популярный  в своё время в российском обществе тезис, часто использовавшийся  Е. Примаковым о многополярности постепенно получал всё большее распространение. При этом предполагалось, что многополярность – прямое последствие ускоренного экономического м финансового развития некоторых стран, которое трансформируется в политическое влияние. Действительно, тезис многополярности был связан  прежде всего с опережающими темпами социально-экономического (а не цивилизационного, демографического или иного) развития новых центров силы, характеристика которых, например,  С.В. Лавровым была дана следующим образом: «Сейчас мы переживаем переломный этап в международных отношениях. Уходит прошлая эпоха, которая характеризовалась тем, что несколько столетий Запад доминировал в международных делах, и объективно формируется то, что мы называем полицентричным миропорядком. Это естественный процесс, потому что жизнь идет. Наряду с теми, кто были пионерами в развитии мира, наряду с западными странами появляются новые центры экономического роста и финансовой мощи, а со всем этим, конечно же, приходит и политическое влияние»[12].
 
Подобный подход, на мой взгляд, не только существенно суживает угол зрения и масштаб проблемы, но и в конечном счете даёт о ней неправильное представление: мощь коалиций, ЛЧЦ и центов силы в новом веке определяется уже не только (и не столько) финансово-экономической мощью, сколько качеством и количеством национального человеческого капитала (НЧК)[13] и его институтов, а также вытекающим из этого уровнем развития технологий: чем больше и лучше качество человеческого потенциала, тем больше и лучше изобретения и быстрее их внедрение, а сам человеческий капитал сформирован на основе системы ценностей – цивилизационных, национальных, групповых.
 
На Западе эта тенденция также в полной мере была не только оценена, но и из неё были сделаны практические выводы. Так, например, в очередном докладе Национального Совета по разведке США, получившем распространение накануне инаугурации Д. Трампа, говорилось: «Основу этого этапа мирового кризиса (в ближайшие 5 лет – А.П.) составят различия в подходах на местном, национальном и международном уровне в вопросах «правильного понимания» роли правительств в решении проблем от экономики до экологии, религии, безопасности и прав человека. Споры о моральных ценностях, «кто кому и чем обязан», станут всё более явными и будут угрожать международной безопасности»[14]. Более того, в официальных документах администраций Б. Обамы и Д. Трампа последнего десятилетия, посвященных национальной безопасности, обращается внимание на «усложнение глобальной безопасности», связанной с появлением «долгосрочного соперничества между нациями», которое Д. Трамп охарактеризовал как «ревизионизм»[15].
 
В основе стремительного нарастания неравномерности развития человечества лежат ещё более общие законы, когда качественные изменения в экономике, обществе, технологиях наступают всё чаще, а «фазовые переходы» между ними становятся всё короче и короче, фактически сливаясь в единый процесс в нашем столетии[16]. Это означает, что человечество в своём развитии (или деградации) вступает в период «скачков», качественных перемен сегодня чаще чем это было сто или триста лет назад. В конечном счёте наступает период сингулярности[17], когда качественные изменения сливаются в единый поток. Именно это стало происходить в новом веке прежде всего из-за технологических «прорывов», которые, в свою очередь, стали результатом развития НЧК и его институтов. Но сама суть «технологических прорывов» лежит в их цивилизационно-научном фундаменте, который создается тысячелетиями и столетиями, развиваясь стремительно в периоды, когда для этого создаются наиболее благоприятные условия ЛЧЦ или нацией. Именно национальные (цивилизационные) научные школы становятся основными двигателями развития в наши годы – уровень НИОКР, технологий и производств становится прямым следствием такого развития.
 
Не случайно то, что в основных документах США при Д.Трампе главными принципами американской политики заявляются сохранение системы ценностей и технологического лидерства, коалиционность и опора на военную силу. Именно эти качества в наибольшей степени будут влиять на изменения, вызванные «фазовыми переходами» человеческой цивилизации от одного периода к другому.
 
Математически и эмпирически это было многократно доказано, но политически из этого не было сделано выводов (если и было кем-то, то не сказано публично). В частности расчёты показывают, что «точка» слияния таких переходов выпадает на 2026 год, что означает отсутствие вообще фазовых переходов в фундаментальных общественных и технологических изменениях, равных, например, по своему масштабу изобретению колеса, способности поддерживать огонь или появлению персонального компьютера. Иначе говоря, человечество в среднесрочной перспективе ожидает новое качество. Естественно, что лидера – глобального лидера – в такой гонке ожидает главный приз, который может быть обозначен как контроль над мировой ситуацией, ВПО и всеми основными процессами в мире.
 
 
 
_____________________________________
 
[1] Фридман Дж. Следующие 100 лет. – Н-Й., 2009.
 
[2] Военно-политическая коалиция – зд.: одна из наиболее «мягких» форм сотрудничества (в отличие от блоков и союзов) государств и других акторов ВПО, предполагающая самый широкий спектр сил и средств силового (не всегда военного) взаимодействия в общих интересах.
 
[3] Тойнби А. Подъём и падение цивилизаций / Тойнби А., Хантингтон С. Вызовы и ответы. Как гибнут цивилизации. – М.: ООО «ИД Алгоритм», 2016. – С.8.
 
[4] Подберёзкин А.И. Состояние и долгосрочные военно-политические перспективы развития России в ХХI веке /  А.И. Подберёзкин. Моск. гос. ин-т междунар. отношений (ун-т) М-ва иностр. дел Рос. Федерации, Центр военно-политических исследований. – М.: Издательский дом «Международные отношения», 2018. – 1596 с.
 
[5] Подберёзкин А.И. Состояние и долгосрочные военно-политические перспективы развития России в ХХI веке / А.И. Подберёзкин; Моск. гос. ин-т междунар. отношений (ун-т) М-ва иностр. дел Рос. Федерации, Центр военно-политических исследований. – М.: Издательский дом «Международные отношения», 2018. – 1596 с. – С. 25–59.
 
[6] Мир в ХХI веке: прогноз развития международной обстановки по странам и регионам: монография / [А.И. Подберёзкин, М.И. Александров, О.Е. Родионов и др.]; под ред. М.В. Александрова, О.Е. Родионова. – М.: МГИМО-Университет, 2018. – С. 30–31.
 
[7] Путин В.В. Официальный текст послания президента РФ Владимира Путина Федеральному Собранию 01 марта 2018, ПАИ / https://соnt.ws@89825721067/868792
 
[8] Путин В.В. Указ «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года». 7 мая 2018 г. / kremlin.ru/d/57425
 
[9]  Эл. ресурс: «Русская весна» / http://rusvesna.su/news/1529012923. 15.06.2018
 
[10] Цит. по: Кокошин А.А. Выдающийся отечественный военный теоретик и военачальник Александр Андреевич Свечин. О его жизни, идеях, трудах и наследии для настоящего и будущего. – М.: МГУ, 2013. – С. 363.
 
[11] Этому, в частности, была посвящена специальная работа сотрудников ЦВПИ «Мир в ХХI веке: прогноз развития международной обстановки по странам и регионам: монография» / [А.И. Подберёзкин, М.И. Александров, О.Е. Родионов и др.]; под ред. М.В. Александрова, О.Е. Родионова. – М.: МГИМО-Университет, 2018. – 680 с.
 
[12] Лавров С.В. Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел С.В. Лаврова в рамках Всероссийского молодежного образовательного форума 11 августа 2017 года / Эл. ресурс: сайт МИД РФ / www.mid.ru
 
[13] Роли и значению НЧК и его институтов была посвящена целая серия моих работ, опубликованных с конца прошлого столетия, из которых в обобщенном виде см.: Подберёзкин А.И. Национальный человеческий капитал. В 3-х т. – М.: МГИМО-Университет, 2011-2013 гг.
 
[14] Грибин Н.П. Будущее глазами американской разведки. Аналитический обзор доклада Национального разведывательного совета США «Глобальные тенденции: парадоксы прогресса». // Аналитические доклады ИМИ. – МГИМО-Университет, 2017. Май. – Вып. № 2(48). – С. 8.
 
[15] Summary of 2018 National Defense Strategy of The United States of America. – Wash., 2018. Jan 18. – P. 2.
 
[16] См. также: Кравченко С.А., Подберёзкин А.И. Динамика знания о насилии: военные и социокультурные аспекты / Гуманитарий Юга России, 2018. – № 3. – С. 40–41.
 
[17] Singularity – это английское слово, означающее уникальное в своем  роде событие с крайне особенными последствиями. Это слово используется математиками для обозначения значения, которое превосходит любое конечное ограничение, такое как взрывообразный рост величины, который возникает при делении константы на переменную, значение которой все больше приближается к нулю.


Main menu 2

tag replica watch ralph lauren puffer jacket iwc replica swiss
by Dr. Radut.