Jump to Navigation

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Мировой кризис 2007-2011 годов усилил ожидания перемен в сложившейся системе международных отношений...

Версия для печати
Рубрика: 

Международная безопасность и мировой кризис: ожидание перемен

На европейском континенте необходимы институты, отвечающие
вызовам XXI века, особенно паневропейская структура безопасности
с тремя опорами в лице США, объединенной Европы и России[1].

Т. Грэм

Задача сегодняшнего дня - найти общее понимание того,
как и какие правила игры будут соблюдать все государства,
любые администрации и правительственные

Мировой кризис 2007-2011 годов усилил ожидания перемен в сложившейся системе международных отношений. Этот кризис можно назвать импульсом к переменам в мире, нарастающей военно-политической нестабильности, несправедливому мировому правопорядку, финансово-экономической зависимости от мировых финансовых центров. В целом кризис 2007-2011 годов оказался кризисом мировоззренческим, идеологическим гораздо более, чем кризисом финансовым или экономическим. Как справедливо заметил П. Кругман, "Чтобы мы оказались в нынешнем положении, потребовалось сочетание ошибок и неправильной политики со стороны многих игроков. В истории человечества мало случаев, когда столь многие трудились столь упорно, чтобы нанести такой огромный вред.

Но если бы мне пришлось назвать тех, кто нас подвел сильнее всего, я бы указал на европейские структуры, которые своими действиями придали ложную интеллектуальную легитимность идеям сторонников экономии в США[2].

То, что он пока не превратился в политический кризис означает только одно: у старой системы остались некоторые резервы существования. Вместе с тем кризис для всех внимательных наблюдателей стал кризисом политического доверия и последним предупреждением о необходимости внесения коренных изменений в сложившуюся систему международных отношений. О чем в июле 2011 года предостерег даже такой стойкий либерал как З. Бжезинский. Более того, у многих к концу 2011 года сложилось ощущение, что власти развитых стран, прежде всего Евросоюза, "потеряли контроль над ситуацией в экономике".

Естественно, что положение в экономике Европы, США и Китая непосредственно сказывается на экономике России, которая крайне болезненно реагирует на любые неприятности экономик стран-лидеров, которые являются основными потребителями российских (и не только внешней) политики, где он прямо связывает евразийский проект с последствиями кризиса: "Характерно, что в период мирового финансового кризиса, заставившего государства искать новые ресурсы для экономического роста, интеграционные процессы получили дополнительный импульс. Мы объективно подошли к тому, чтобы серьезно модернизировать принципы нашего партнерства - как в СНГ, так и в других региональных объединениях"[3].

И не только России, но и других стран. Причем тех, кто, казалось бы, меньше всего пострадал от кризиса. Складывается впечатление, что основные издержки кризиса несут на себе не США и ведущие страны Евросоюза, а наиболее динамично развивающиеся экономики. Так, За последние месяцы национальная валюта Индии стала дешевле на 14%, показав самое значительно падение в регионе. В результате курс рупии достиг исторического минимума по отношению к доллару США: 22 ноября за $1 давали 52,73 рупии.

На фоне столь значительного ослабления национальной валюты растут темпы инфляции. За год (с октября 2010-го) цены в Индии выросли на 9,7% (против 7,2% в России, 7% в Бразилии и нее (на 10,3% за год) в Индии дорожали продукты, что особенно сильно ударило по населению, живущему за чертой бедности[4].

Как видно, станы БРИК оказались наиболее пострадавшими от кризиса, который инициировали США и Евросоюз.

Кризис дал ясно понять, что в период "фазового перехода" радикально меняется вся ценностная система, ориентированная либеральной идеологией последнего столетия на ценности и принципы либерализма. Эти ценности и принципы идеологии либерализма должны уступить место другим ценностям и принципам, которые будут определяться новыми реалиями. Прежде всего гуманистическими. Если этого пока не происходит, то по одной причине: нынешним лидерам глобализации пока вполне комфортно в ситуации, которая сложилась в их пользу в 90-ые годы ХХ века. Попытки части элиты России и других стран повлиять на этот подход встречают непонимание. Как справедливо заметил зам. Секретаря Совбеза Казахстана М. Шайхутдинов, "К сожалению, он слишком зациклен на текущих проблемах и не уделяет должного внимания долгосрочным трендам. Политические элиты ведущих стран испытывают серьезный дефицит государственной воли и ответственности. Стратегия уступает место сиюминутной тактике, а давно назревшие реформы подменяются паллиативами"[5].

Это особенно заметно на примере отношений развитых стран с Россией, которые изобилуют двусторонними и многосторонними встречами, с одной стороны, и очевидными выпадами против России, с другой. Складывается устойчивое впечатление, что кризис воспринимается правящими элитами развитых стран не как системный кризис, а как проявление частных финансово-экономических трудностей, которые можно преодолевать традиционными мерами.

"По мнению экспертов и политиков США, Россия ведет "политику международной экспансии", формирует "сферу привилегированных интересов", то есть фактически действует "устаревшими методами и приемами". Данный аспект раскрывает целую серию смыслов, к примеру, понимание того, что Россия имеет иное видение международной ситуации, в которой мир делится на полюса влияния нескольких крупных держав, которые конкурируют между собой за сферы влияния"[6].

Одной из важнейших таких новых реалий стала, безусловно, возросшая роль человеческого потенциала, его влияния на экономику (до 75% от национального богатства развитых стран), политику (появление новых, "гуманитарных" вызовов и угроз), социальную жизнь (резко возросшее значение креативного класса) и международные отношения (кризис политики, в основе которой лежала военная сила). Мир переходит в новую реальность, которую великие умы и пророки называли по-разному. Великий русский ученый В.И.Вернадский впервые высказал в октябре 1920 года мысль о науке как решающей, "геологической" силе (несколько позже эта идея приобретет форму концепции "ноосферы", т.е. "сферы разума"). В то время, в охваченной войной России, когда, казалось бы, не было дела до науки, он писал: "Никогда еще в истории человечества не было такого периода, когда наука так глубоко охватывала бы жизнь, как сейчас. Вся наша культура, охватившая всю поверхность земной коры, является созданием научной мысли и научного творчества... и из него еще не сделаны выводы социального характера"[7].

"Социальные выводы", по-Вернадскому, сделанные в 20-ых годах XX века, привели ко 2-ой Мировой войне. Позже, во второй половине XX века, сделанные ведущими странами социальные выводы привели к созданию либеральной модели мироустройства, исключением из которой являлся СССР со своими союзниками, Китай, Индия и ряд других государств "Правила", которые были разработаны и внедрены либералами - лидерами глобализации, попытались назвать "Универсальными" и обосновать ими процессы глобализации, иногда навязывая их силой другим государствам. Но мировой кризис 2007-2010 годов показал, что эти принципы и правила либерализма не только не универсальны, но и не способны решить назревшие проблемы в мире. В том числе и прежде всего проблемы международной безопасности:

- нельзя согласиться, что некоторые страны могут нарушать нормы международного права, нравственности и игнорировать авторитетные международные институты ради своих национальных интересов;

- нельзя сохранять в мире социальную и политическую несправедливость, которая стала следствием развития политики западных стран;

- нельзя игнорировать возросшую роль человеческого потенциала, национальные системы ценностей и приоритетов, навязывая нациям "универсальные стандарты";

- нельзя использовать мировые ресурсы в интересах узкой группы развитых государств, создавая в этих целях международную систему безопасности, основанную для обеспечения интересов узкой группы развитых государств;

- наконец, нельзя недооценивать созидательную, творческую роль народившегося креативного класса в национальной и международной политике, нравственные и религиозные нормы в угоду идеологии либерализма. Как сказал великий русский писатель Н. Бердяев, "Количественная масса не может безраздельно господствовать над судьбой качественных индивидуальностей, судьбой личности и судьбой нации"[8].

Подытоживая, можно сказать, что кризис, наступивший в 2007-2010 годах, стал прежде всего мировоззренческим, идеологическим кризисом той модели международных отношений, которая была создана либералами США и других западных стран во второй половине XX - начале XXI века. Модели, приспособившей глобализацию в интересах узкого круга развитых государств.

_______________

[1] Грэм Т. Взгляд поверх геополитических баталий // Россия в глобальной политике. 2008. Т. 6. N 5. С. 169.

[2] Кругман П. "Эксперты" кругом ошиблись // Независимая газета. 2011. 4 октября. С. 5.

[3] Башкатова А. Канун второй Великой депрессии // Независимая газета. 2011. 3 октября. С. 1.

[4] Полюхович А. Рупия раздора // Известия. 2011. 24 ноября. С. 1.

[5] Шайхутдинов М.Е. Запоздалый полет совы // Россия в глобальной политике. 2011. 20 октября. Т. 9. N 5. С. 84.

[6] Чимирис Е.С. Перспективы взаимоотношений России и США: отголоски "холодной войны" или "перезагрузка" // Вестник МГИМО(У). 2011. N 2. С. 43.

[7] В.И.Вернадский о науке. Т. 1. Научное знание, научное творчество, научная мысль. М., РАН, "Феникс", 1997. С. 131.

[8] Бердяев Н. Судьба России: Сочинения. М.: ЭКСМО-Пресс, 1998. С. 464.

Алексей Подберезкин - профессор МГИМО

14.03.2012


www.nasled.ru



Main menu 2

tag replica watch ralph lauren puffer jacket iwc replica swiss
by Dr. Radut.