Jump to Navigation

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Переходный период» к военно-силовой парадигме развития сценария военно-политической обстановки (ВПО) в 2019–2025 годы

Версия для печати
Рубрика: 
Когда дело доходит до политических целей, гибридные войны, скорее всего, примут вид иррегулярной войны,
где ее практики стремятся подорвать легитимность и авторитет правящего режима[1]
 
Л. Савин, политолог
 
… сетевые структуры можно использовать не только для освобождения общества,
но и для укрепления централизованного контроля[2]
 
Б. Макконнелл, старший вице-президент Института «Восток-Запад»
 
 
 
Переход одного качественного состояния и развития объекта (в данном случае ВПО) к другому сопровождается неизбежной сменой парадигм[3], как наиболее общих представлений об особенностях и закономерностях развития
 
общества, государства и экономики, что неизбежно и радикально отражается на всей внешней и военной политике государств и других акторов и, как следствие на формировании МО и ВПО. В начале ХХI века в мире произошли такие радикальные изменения:
 
– в экономике новый технологический уклад и 4-я промышленная революция произвели переворот, который был равнозначен по своим масштабам промышленной революции начала ХХ века;
 
– в научно-технологической области произошла информационная революция, которая привела к ещё более радикальным изменениям в управлении и связи, а в военной области – к военно-технической революции;
 
– в политической и социальной областях произошли не менее радикальные изменения, последствиями которых стали кризисы традиционных идеологий и политических систем.
 
Во втором десятилетии нового века эти и другие революционные изменения привели к кризису в области международных отношений, когда одна сторона – лидеры развитых капиталистических государств во главе с США – поставили в качестве своей сверхзадачи сохранение своего финансово-экономического и военно-политического контроля в новых условиях, что объективно противоречит процессу изменения в соотношении мировых сил и формированию новых парадигм развития. Этот кризис обострился со второго десятилетия нового века, когда стало уже можно говорить о наступлении «переходного периода» от одного состояния МО и ВПО к другому, иногда называемого переходом от однополярности к многополярности[4].
 
Именно такой период состояния МО и ВПО переживает сегодня человечество, который связывается, как правило, с переходом структуры МО от однополярности к многополярности, экономики – к новому технологическому укладу, а общественно-политического устройства и идеологии – от либерально-демократической модели к иной, не известной и не принимаемой пока что в человеческом обществе[5].
 
«Переходный период»: современное состояние
Предлагаются в качестве дискуссии следующие особенности и их различия,
которые отличают «переходный период» от предыдущих этапов.
 
Вместе с тем следует признать, что научные представления о современном периоде военно-политического развития человечества ещё только формируются на основе попыток изучения реальных процессов в этой области[6]. Большинство исследователей и политиков, начиная с 2014 года, признают, что весь период 2014–2025 годов представляется как очень нестабильный и кризисный отрезок истории в развитии международных отношений, который характеризуется с военно-политической точки зрения, прежде всего резкой и усиливающейся постоянно эскалацией военно-силового противостояния западной военно-политической коалиции с другими мировыми центрами силы.
 
Это видно, как минимум, в заявленной к настоящему времени политической и военной стратегии США ещё при администрации Б. Обамы, а тем более Д. Трампа и их союзников[7], – с Россией, Китаем, Ираном и целым рядом других стран[8].
 
 
В основе такой политики Запада находится, как уже говорилось, категорическая установка на сохранение американского контроля над финансово-экономической и военно-политической ситуацией в мире в новых условиях при помощи инструментов насилия, получивших название «политики силового принуждения»[9]. Таким образом политика западной военно-политической коалиции откровенно выступает в силовое противоборство с целым набором объективных тенденций и факторов, что неизбежно ведет к эскалации этой силовой политики в военно-силовую.
 
Попытка противодействовать силой нарождающимся новым условиям и факторам формирования МО и ВПО неизбежно ведёт к военному конфликту. Собственно и сам «переходный период» это период перехода от силового противоборства к военно-силовому, который можно условно обозначить по времени периодом 2014–2025 годов.
 
В мире формируются новые условия и факторы, которые, безусловно учитываются в политике разных субъектов, но не всегда в порядке приоритетности и полностью. Так, эти новые условия вытекают, прежде всего, из изменений в соотношении сил и усиления военно-силового противоборства между локальными человеческими цивилизациями (ЛЧЦ)[10] и их военно-политическими коалициями, а также глобальных тенденций в развитии человечества (демографических, технологических, экономических). Они достаточно часто и определенно прогнозируются в навязываемом Западом сценариях развития ВПО, которые будут неизбежно вести к эскалации и провоцировать международную напряженность, сознательно расширять спектр силовых средств и мер их применения, а также инспирировать (нередко искусственно) военные конфликты[11].
 
Эти изменения отражаются и на внешней политике и политике безопасности ведущих государств-лидеров ЛЧЦ и их коалиций. Так, существовавшее долгое время политика стратегического сдерживания к началу «переходного периода» себя уже исчерпала – она не давала США возможность в полной мере применять военную силу, а России эффективно обороняться, вынуждая её постоянно уступать своим оппонентам.
 
Главная цель США и их союзников до «переходного периода»:
 
Создать систему МО-ВПО, которая находилась бы под их контролем.
 
1945–2010 гг.
 
Период формирования проамериканской коалиции, контролирующей все политические и финансово-экономические процессы в мире в условиях противодействия СССР–ОВД и национально-освободительного движения.
 
Главная цель США и членов широкой коалиции под их руководством:
 
Сохранить контроль над созданной системой МО-ВПО в условиях растущей мощи других центров силы и ЛЧЦ.
 
2010–2025 гг.
 
Период переформирования западной коалиции в широкий блок под полным контролем США в условиях развития новых центров силы.
 
В этой связи становится особенно актуальным анализ, оценка и прогноз развития ВПО в мире и политики основных субъектов и акторов[12], формирующих международную обстановку, которые во многом могут опираться, на мой взгляд, на характеристику этапа 2019–2024 годов, который в некоторых моих работах получил название «переходного периода»[13]. В том числе их политики, способов и средств силового принуждения, в особенности тех, которые создаются или ещё только будут созданы[14]в будущем.
 
Среди таких средств политики «силового принуждения», которые дали толчок даже развитию всей политики новой публичной дипломатии, исключительно важное значение приобрели информационно-коммуникационные и иные когнитивно-идеологические средства, основанные на новейших технологиях, прежде всего, интернет-технологиях. Важнейшими из них в начале нового века стали социальные СМИ и интернет-ресурсы, перед которыми была поставлена наиболее приоритетная цивилизационная задача – изменить национальную идентичность и представления о системе ценностей и национальных интересов в качестве важнейшей и самой главной цели политики.
 
 
 
_______________________________________
 
[1] Савин Л. Новые способы ведения войны. Как Америка строит империю. – СПб.: Питер, 2016. – С. 114.
 
[2] Макконнелл Б. Сетевое общество и роль государства // Россия в глобальной политике. 2016. Март–апрель. – № 2. – С. 131.
 
[3] Парадигма – зд. наиболее общие фундаментальные научных, общественных и политические представления об основных закономерностях и особенностях развития системы или объекта, воспринимаемых и разделяемых в обществе.
 
[4] Подберёзкин А.И. Переходный период» к военно-силовой парадигме развития сценария военно-политической обстановки (ВПО) в 2018–2025 годы / Эл. ресурс: «Виперсон».2019, 07.03 / www.Viperson.ru
 
[5] Достаточно подробно это состояние было мною описано в целом ряде работ, например: Подберёзкин А.И. Состояние и долгосрочные перспективы военно-политического развития России в ХХI веке. – М.: Издательский дом «Международные отношения», 2018. – 1599 с.
 
[6] См. подробнее о методологии политических исследований: Боришполец К.П. Методы политических исследований. 2-е изд., испр. и допол. – М.: Аспект Пресс, 2010. – С. 13–31.
 
[7] The National Militаry Strategy of the United States of America 2015. – Wash., June 2015. – P. 3–5.
 
[8] Summary of the 2018 National Defense Strategy of The United States of America. – Wash., January 18.
 
[9] Gompert D., Binnendijk H. The Power to Coerce. – Cal., RAND, 2016. – P. 3–41.
 
[10] См. подробнее: Мир в ХХI веке: прогноз развития международной обстановки по странам и регионам: монография / А.И. Подберёзкин, М.В. Александров, О.Е. Родионов и др. – М.: МГИМО-Университет, 2018. – С. 39–81.
 
[11] Долгосрочное прогнозирование развития отношений между локальными цивилизациями в Евразии: монография / А.И. Подберёзкин и др. – М.: Издательский дом «Международные отношения», 2017. – 357 с.
 
[12] Подробнее о прикладном анализе см.: Введение в прикладной анализ международных ситуаций: Учебник / под ред. – Т. А. Шаклеиной. – М.: Аспект Пресс, 2014. – 256 с.
 
[13] Подберёзкин А.И., Жуков А.В. Оборона России и стратегическое сдерживание средств и способов стратегического нападения вероятного противника // Вестник МГИМО-Университета,2018. – № 6 (63). – С. 142–144.
 
[14] Подберёзкин А.И. Военная сила и политика новой публичной дипломатии / Научно-аналитический журнал «Обозреватель-Observer», 2016. – № 12. – С. 15–25.


Main menu 2

tag replica watch ralph lauren puffer jacket iwc replica swiss
by Dr. Radut.