Jump to Navigation

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Политика и конфликт национальных интересов в международной и военно-политической обстановке (МО и ВПО)

Версия для печати
Рубрика: 
Важно, чтобы сетевой потенциал государства и военно-политической коалиции не рассчитывался механически, путем простого сложения национальных потенциалов. Нередко в истории бывало так, что те или иные союзники ничего не прибавляли к потенциалу коалиции, а иногда и вычитали из него.
 
Сказанное имеет прямое отношение к современным процессам формирования ВПО. Прежде всего со стороны США, которые резко активизировали усилия по оформлению под своим руководством коалиции, с одной стороны, и по повышению коалиционных возможностей, – с другой. По этому поводу З. Бжезинский выразился очень образно летом 2014 года: «Учитывая современные последствия масштабного расширения НАТО за последние несколько десятилетий до 28 членов, было бы правильным в свете текущих событий еще раз провести оценку структуры этого альянса. В частности я говорю об историческом парадоксе, заключенном в важнейшей  Статье 5 его устава. В Статье 5 говорится о процедуре военного ответа на агрессию, направленную против всего блока или отдельных его членов. Несомненно, вы вспомните, что в Статье 5 есть строка о том, что решения относительно участия в конфликтах должны приниматься единогласно. Другими словами, это значит, что у любой страны есть право вето. Именно США настояли на включении этого условия в устав НАТО. Правительство США настояло на этом, чтобы получить поддержку сторонников изоляционизма в американском Конгрессе. Они опасались, что альянс такого рода нарушит американскую традицию отказа от участия в конфликтах на территории иностранных государств. К сожалению, сегодня, с учетом того, что в состав НАТО входят 28 государств, в различной степени приверженных выполнению условий безопасности, ситуация оказалась обратной. Именно новые члены НАТО в определенных обстоятельствах начинают ссылаться на Статью 5. Вето одного государства не дает гарантии того, что НАТО не станет применять военную силу, потому что, я убежден, если такое произойдет после долгих дебатов, сильного возмущения и взаимных угроз, это государство будет вынуждено либо согласиться, либо выйти из состава альянса»[1].
 
«Одним из возможных вариантов может стать принятие условия о том, что те страны, которые систематически не выполняют обязательства, предусмотренные уставом НАТО, не могут иметь права вето. Некоторые члены этого альянса совершенно не выполняют своих обязательств, поэтому их членство в НАТО фактически представляет собой безбилетный проезд. Почему член альянса, который не выполняет своих обязательств, должен иметь право мешать другим членам НАТО осуществлять коллективную самооборону? Это аномалия и потенциальный источник проблем и путаницы. Поскольку этот кризис постепенно приближается к решению, я надеюсь, что НАТО пересмотрит свой устав и еще раз обсудит вопрос о принятии новых членов в альянс. Страна, в безопасности которой НАТО заинтересовано, вовсе необязательно должна становиться членом альянса. НАТО может принимать участие в обеспечении ее безопасности, но не принимать ее в свои ряды. Сейчас ведутся разговоры о новых членах Евросоюза. Возможно, некоторые из них захотят вступить в НАТО, и за последние несколько лет некоторым государствам удалось вступить в НАТО, несмотря на то, что территориально они удалены от возможных конфликтов на разделительной линии между Востоком и Западом. Я считаю, что дополнительное обсуждения в данном вопросе может принести определенную пользу, повысить авторитет НАТО и оказать давление на некоторых его членов…»[2].
 
В настоящее время можно выделить два стратегических направления формирования коалиционного потенциала США.
 
 
В процессе формирования коалиционного потенциала США отчетливо обозначился ряд особенностей:
 
– расширение круга союзников и партнеров, попыток включения в этот круг государств, прежде на входившие в организации и блоки;
 
– расширение спектра сотрудничества с отчетливым усилением гуманитарных связей и институтов «мягкой силы»;
 
– формирование самостоятельных горизонтальных отношений с отдельными институтами государства и общества, например, PR-активность Корпуса морской пехоты ССША даже в отдельных районах мира.
 
Конфликт, как форма взаимоотношений между государствами и другими участниками международных отношений и ВПО, – естественное состояние, которое характеризует борьбу тех или иных акторов МО за свои национальные и государственные интересы.
 
 
____________
 
[1] Бжезинский З. В борьбе с российским шовинизмом («The American Interest», США). Цит. по: Эл. ресурс «ЦВПИ». 2014. 3 июня / http://eurasian-defence.ru/
 
[2] Бжезинский З. В борьбе с российским шовинизмом («The American Interest», США). Цит. по: Эл. ресурс «ЦВПИ». 2014. 3 июня / http://eurasian-defence.ru/


Main menu 2

tag replica watch ralph lauren puffer jacket iwc replica swiss
by Dr. Radut.