Jump to Navigation

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Принципы развития сценария «Глобального военно-силового противоборства» после 2025 года

Версия для печати
Рубрика: 
Бюджет МО США… основан на трех принципах: защиты национальной
территории; обеспечения международной безопасности; способности
обеспечить решительную победу[1]
 
В 2014 г. Россия порвала с миропорядком, сложившимся после
завершения холодной войны, и открыто бросила вызов международной
системе, основанной на лидерстве США…[2]
 
Д. Тренин, директор Московского Центра Карнеги
 
 
С высокой степенью уверенности можно предположить, что в долгосрочной перспективе после 2025 года стратегия военно-силового противоборства западной ЛЧЦ будет придерживаться следующих основных внешнеполитических принципов, сформулированных в соответствии со сценарием «Глобального военно-силового противоборства», а именно:
 
1. Основным принципом реализации Стратегии после 2025 года будет концентрация усилий западной ЛЧЦ на инициировании внутренних (в т.ч. вооруженных) конфликтов в основных странах, представляющих угрозу сохранению контроля Западом над финансово-экономической и военно-политической обстановки в мире. Соответственно такая активная политика потребует новых средств и способов силового и вооруженного воздействия, которые будут выходить далеко за рамки традиционных представлений о межгосударственных и межцивилизационных отношениях.
 
Прежде всего это будут средства и способы, предоставляемые внутренней оппозиции, которую превратят в «облачного противника» для официальной власти, обеспечив ей мощную силовую, в ряде случаев даже военную поддержку извне.
 
«Облачный противник» (оппозиция) власти будет получать внешнюю поддержку как правило из неизвестных (не доказанных) источников – медийную, финансовую, организационную, моральную и военную во все возрастающих масштабах, а на этапе после 2025 годов эта внешняя поддержка может быть даже усилена и вооруженными и специальными силами и средствами, которые приобретут массовый характер.
 
2. Следующим принципом развития сценария станет принцип системного политического противоборства, основанный на интегрированном использовании всех возможностей западной ЛЧЦ (коалиционных, экономических, финансовых, военных и др.), для сохранения контроля над мировыми процессами и основными регионами. Системное противоборство ради сохранения существующей финансово-экономической и военно-политической системы в 2016–2021 годах означает использование всех военно-силовых ресурсов западной ЛЧЦ, до завершения подготовки вооруженной стадии противоборства в глобальном масштабе.
 
При этом акцент в ближайшие годы будет сделан на то, чтобы не допустить формирования коалиций, союзов и режимов, которые будут ставить под сомнение право на такой контроль со стороны западной ЛЧЦ во главе с США, и использование в этих целях стратегии «управляемого хаоса» – искусственной дестабилизации положения в этих странах и отношений между членами возможных коалиций.
 
Системность, в данном случае означает, что все частные задачи и средства их решения уже до 2025 годов подчиняются главной политической цели – сохранению контроля Запада. Конфликты на Украине, в Ираке, Сирии, Афганистане, Йемене и других станах наглядно иллюстрируют этот принцип «политической системности», когда собственно военная сила Запада применяется ограниченно, а предпочтение отдается системно-силовым инструментам влияния: политико-дипломатическим, финансово-экономическим, поддержке оппозиции и дозированной военной помощи.
 
3. Принцип сетецентрического противоборства, предполагающий создание эффективной системы политического, информационного и военного управления, со стороны западной ЛЧЦ, которая объединяет все другие информационные системы и позволяет в опережающем режиме управлять всеми процессами «сверху–донизу», контролируя одновременно все уровни эскалации и использование всех коалиционных и национальных ресурсов – политических, экономических, военных[3]. Этот принцип отчетливо проявился в ходе противостояния Запада с Россией в 2014–2015 годах, когда управление было жестко организовано из Вашингтона не только всеми участниками МО, но и во всех задачах.
 
Можно констатировать, как было показано выше, что к лету 2015 года сетецентрическая война против России прошла свои первые этапы, в результате которых произошел целый ряд негативных социально-экономических и политических изменений в МО. Но в целом принцип сетецентричности полностью пока не удалось реализовать: в политике отдельные страны Запада позволяли себе действовать иногда не согласованно, а в развитии негативных процессов в России проявилась противоречивость. Народу с очевидно негативными тенденциями обнаружились и позитивные.
 
В частности хотя резко обострилась МО, а также существенно ухудшились показатели инфляции и курс рубля, а также некоторые показатели уровня жизни населения, доходов, возможности приобретения товаров длительного пользования, краха экономики России, как рассчитывали, не произошло. Уровень жизни населения опустился до уровня 2008 (кризисного) года (к апрелю 2015 года, например, продажи автомашин сократились более чем на 40%). Можно констатировать однако, что хотя системное давление на РФ привело к определенным результатам, ожидаемого внутриполитического кризиса так и не произошло. Так, ухудшение внешнеполитической обстановки и  социально-экономического положения в стране не сказалось на уровне доверия к В. Путину, который, напротив, достиг своей высшей точки (85%). Сохранилась  и социально-политическая стабильность, которую планировали подорвать в 2015 году.
 
Таким образом к лету 2015 года внешнеполитическое осложнение МО и социально-экономический кризис в России не перерос в кризис социально-политический. Убийство Б. Немцова, например, вообще никак не отразилось на политической стабильности, а война на Украине не привела к появлению острых кризисных явлений в российском обществе. Совсем наоборот: парад 9 мая и демонстрации по всей стране продемонстрировали стабильность путинской системы.
 
Между тем в «классическом» сценарии развития сетецентрической войны предполагался именно такой переход от этапа социально-экономического к этапу социально-политическому кризиса в стране.
 
Четвертый принцип реализации сценария «Глобального военно-силового противоборства» заключается в постоянном усилении давления на Россию с целью радикализации социально-политической обстановки в стране посредством создания внутренних условий и сил, способных изменить политику страны. Речь идет не о внешнем давлении с целью обострения кризисных явлений, как при реализации первого принципа, а о создании внутри правящей элиты и общественности социальных групп, способных изменить политический курс страны. С В. Путиным или без него, но в представлении лидеров западной ЛЧЦ Россия должна признать сложившийся мировой политический и финансовый порядок во главе с США.
 
Подобная тактика в свое время успешно применялась в СССР против М. Горбачева, когда давление «демократических слоев» общества заставляло его идти на бесконечные уступки Западу, а нередко и на заведомо глупые и предательские поступки. Позже, при Б. Ельцине, этот принцип оказался не просто ведущим, но и наиболее популярным: принимаемые Россией решения полностью находились в русле западной политики и соответствовали интересам западной ЛЧЦ.
 
Реализация этого принципа возможна только при вполне определенных условиях. В том числе и при формальном смягчении градуса противоборства. Очевидно, что создавать и активизировать прозападные силы в условиях открытой конфронтации трудно. Поэтому необходимо смягчить риторику и «допустить компромиссы» в отношениях двух ЛЧЦ, как «пряник» для тех слоев элиты, которые зависят от Запада.
 
У организаторов сетецентрической войны против России в мае 2015 года произошел «кризис жанра», подтверждением чего стал неожиданный визит госсекретаря США в Москву. Оставалось, таким образом два варианта дальнейшего развития событий в соответствии с разработанным сценарием. Похоже, что в борьбе против российской ЛЧЦ были использованы оба. Более того, представляется, что и в дальнейшем, в среднесрочной перспективе до 2025 года, будут использоваться оба варианта - мягкий и жёсткий, независимо от того, кто будет у власти в США.
 
Первый вариант применительно к России означает, что будет сделано всё чтобы радикализировать извне обострение социально-политической обстановки в России, либо посредством искусственного обострения ситуации на Украине, либо внутриполитической ситуации в самой России. Если говорить об использовании конфликта на Украине, то такой вариант обострения социально-политической обстановки в России неизбежно исходит из необходимости дальнейшей контролируемой эскалации военного конфликта, расширения его масштаба, интенсивности и территории.
 
Сказанное означает, что вероятность развития негативного сценария по «пессимистическому» сценарию развития МО применительно к России и возглавляемой ею ЛЧЦ – очень велика. Постепенная эскалация использования силовых и вооруженных средств в 2015–2021 годы со стороны США и ряда их союзников представляется наиболее вероятной, а переход к другой модели взаимоотношений и сценарию развития ЛЧЦ, – наоборот, крайне маловероятным.
 
Второй вариант по сути дела является разновидностью первого и частью развития сценария «Глобального военно-силового противоборства» МО в 2015–2021 годы. Учитывая стабильность власти В. Путина, противник предполагает нанести основные удары именно по авторитету В. Путина и его руководства, в течение растянутого, по времени, срока. Это можно назвать применением принципа перехвата информационной инициативы, когда действия в информационном пространстве фактически заменяют на какое-то время (иногда весьма длительное) реальные шаги по развалу государства, либо существенно опережают их.
 
Действия на Украине в 2014–2015 годах показывают, насколько такая информационная политика в действительности становится откровенно провокационной и дезинформационной. Ее задача сформировать «виртуальную реальность», которая будет заменять действительность и служить политико-пропагандистским прикрытием дезинтеграционных усилий. Сетевая и сетецентрическая стратегия в этой связи становятся реальным практическим содержанием этой внешне бессодержательной политики, достигающей вполне реалистических и конкретных целей. Так, за набором внешне бессодержательных и беспочвенных деклараций, указов и решений на Украине в 2014–2015 годах проводилась реальная политика русофобии.
 
Естественно, что подготовка и реализация такого этапа требует много ресурсов и среди них главного ресурса – времени. Авторы Сценария отдают себе в этом отчет. В частности, в одном из практических руководств для НКО они рекомендуют следующий образец мероприятий, рассчитанный на один месяц[4].
 
 
В действительности, как показывает опыт Украины, могут быть задействованы сотни и даже тысячи таких «институтов», сайтов и «центров» одновременно. Результат их деятельности может сказаться уже через несколько месяцев. Сетевой принцип организации таких структур и отдельных индивидуумов позволяет создать огромную сеть в течение короткого отрезка времени. Эта сеть становится почти мгновенно политическим ресурсом «облачного противника».
 
Необходимо напомнить в этой связи, что у противника главной целью варианта системного политического противоборства и сетецентрической войны становятся не традиционные цели – оккупация столицы, разгром ВС, уничтожение военного потенциала противника, а установление контроля над политическим руководством страны. Такой контроль -– главные цели ведения современной войны.
 
Кроме того, переход к очередному этапу развития враждебного сценария МО предполагает создание не просто организованной оппозиции, а именно вооруженной оппозиции, способной пусть на частные, местные, но силовые в т.ч. вооруженные акции. До мая 2015 года такие акции проводились только на Кавказе. Опыт всех революций в России однако свидетельствует, что очень важно вооруженное выступление против власти именно в столицах и других крупных городах.
 
Таким образом, перед западной стратегией развития сценария МО после 2025 годов, по формуле сетецентрической войны, стоит задача усиления всех элементов системы давления на Россию, с тем, чтобы в стране появилась социальная группа или сила, способная к открытому силовому противостоянию с властью. Учитывая, что легальная оппозиция режиму В. Путина не смогла это обеспечить, из логики форсирования противостояния – может вытекать активизация системного воздействия на Россию по всем направлениям, включая переход к активным действиям в военно-силовой области. Глобальная война с Россией опасна и даже бессмысленна.
 
Прогнозировать подобное развитие событий – крайне неблагодарная задача потому, что проявления такого силового давления могут (и будут) в самых необычных формах, местах и растянуты по времени. Так, к ним могут быть отнесены не только откровенно диверсионные акты, но и активизация бандитского подполья на Кавказе, провокации на границе с Украиной и т.п. активные мероприятия, суть которых одна: переход противостояния с Россией в вооруженную фазу, превращение силовой борьбы в вооруженную борьбу против политического режима. Период 2021–2025 годов может, таким образом, быть назван периодом перехода к фазе вооруженной борьбы.
 
Важно помнить и о том, о чем, как правило, всегда почему-то забывают: внешне благоприятная политическая стабильность может резко смениться на радикальные выступления, вооруженное противостояние и хаос. Это происходит потому, что люди не хотят верить в реальность радикальных изменений и далеко не всегда обнаруживают очаги напряженности, даже если они и заметны. Ни в 1917 году, ни в 1991, ни в 1993 году никто не предполагал переход политического конфликта в вооруженную и даже военную стадию. Не случайно в мае 2015 году серьезная английская газета «Файнэншл Таймс» писала: «... как отмечают политические обозреватели, кризис на Украине означает лишь затишье в долговременной тенденции, согласно которой россияне – как и жители любой другой страны с формирующимся средним классом – выдвигают требования к качеству жизни».
 
 
___________________________
 
[1] United States Department of Defense Fiscal Year 2016 Budget Request. Office of Under Secretary of Defense. Overview, February, 2015.
 
[2] Тренин Д. Россия порвала с однополярной системой: побудительные мотивы политики Путина / Московский Центр Карнеги. М. 2015. 20 марта. – С. 1.
 
[3] Подберезкин А.И. Третья мировая война против России: введение к исследованию. – М.: МГИМО (У), 2015.
 
[4] Эффективные коммуникации. Практическое руководство для правозащитных НПО / Институт по освещению войны и мира. 2010. – С. 136–137.

 



Main menu 2

tag replica watch ralph lauren puffer jacket iwc replica swiss
by Dr. Radut.