Jump to Navigation

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Системность[1] и сетецентричность[2] вероятного сценария развития МО «Глобального военно-силового противоборства западной ЛЧЦ»

Версия для печати
Рубрика: 
Нации ведут войну таким же образом, как они создают богатство[3]
 
Элвин и Хейди Тоффлер, американские футурологи
 
В сетецентрической войне фундаментальный вывод заключается
в том, что военная эффективность может быть существенно
увеличена отходом от единого центра управления…[4]
 
 
Системность внешней политики предполагает такой способ организации всех возможностей нации, общества, государства и союзников, который резко повышает её эффективность для достижения поставленных целей. Этот подход предполагает, что такая политика:
 
– обладает целостностно, позволяющей говорить о ней как о едином  целом. Это означает, что экономическая политика не может противоречить дипломатии, а военная политика – культурной, информационной, образовательной и т. Не может быть внешней политики «Газпрома» или Минобороны, как и Центрального банка или Минобра, хотя в России это и имеет иногда место;
 
– иерархичностью, подчиненностью отдельных элементов другим, более высокого порядка. Применительно к США это означает, что «политика» МО, ЦРУ, корпораций и т.д. подчинена политике Государственного департамента;
 
– структуризацией, т.е. функционирование всей политики обеспечено действием  всей структуры, а не ее отдельных элементов;
 
– множественностью всех элементов политики – от гуманитарных до военных, экономических, дипломатических и др.
 
– системностью, т.е. внешняя политика обладает свойствами всей системы, а не ее отдельных элементов.
 
– сетецентричностью, т.е. возможностью интегрировать все системы управления и информации, а также исполнителей, что резко усиливает политическую и военную эффективность. Очень образно это показали на своих слайдах американские эксперты, изображая крокодила, чье тело (физические возможности) сохраняется, а зубы (сетецентрические) увеличиваются[5].
 
 
Эта тенденция, получившая свое развитие с конца 90-х годов в США, предоставила возможность политическим и военным кругам страны интегрировать информационно и управленчески огромные ресурсы не только собственно США, но и союзников, резко увеличить объем и качество информации, скорость ее обработки и принятия решений.
 
Как правило, говоря о сетецентричности, имеется ввиду управление вооруженными силами, однако сегодня, представляется, что надо говорить о резком повышении степени координации в политике, экономике, информационной и военной области. Это существенно, качественно увеличивает эффективность политики западной ЛЧЦ во главе с США. На рисунке уже упоминавшихся авторов это выглядит следующим образом (применительно к военной сфере)[6]:
 
 
Есть все основания полагать, что западная ЛЧЦ во главе с США готовится с помощью новых средств управления и системного обеспечения силовым образом не допустить дальнейшего развития набирающих силу объективных изменений в мире уже сегодня и готовится к неизбежной решительной вооруженной борьбе в будущем[7]. Для этого предполагается интегрировано, системно и по сетевому принципу, использовать несколько частных стратегий: внешнеполитических, социальных, военных, объединенных в единую военно-политическую, стратегическую систему под названием «сетецентрическая война». Эта «сетецентрическая война» означает, что для главной политической цели (сохранения контроля западной ЛЧЦ над мировыми процессами) используется максимально широкий набор задач, решение каждой из которых предполагает реализацию частной стратегии в тесной взаимосвязи с другими задачами и стратегиями. Так, решение демографической задачи в США, например, предполагается не только во взаимосвязью с миграционной политикой («лучшие мозги – США»), но и во взаимосвязью с внешней, научной, военной и культурной политикой, задачей которых будет содействие «утечке мозгов в США».
 
«Системность» в социально-политической области и «сетецентричность» в военно-технической представляют собой два важнейших принципа долгосрочной единой стратегии США, суть нового подхода к развитию МО. Подобный системно-политический подход США, безусловно, оправдан. Он гарантирует высокую степень эффективности управления всеми стратегиями т.е. системность, для достижения наиболее приоритетных целей, а также позволяет действовать с опережением: каждый раз, принимая решение, руководство США обеспечено информацией раньше, полнее и точнее. Особенно в связи с тем, что такой подход ориентирован на максимальную координацию и консолидацию всех национальных ресурсов (и в еще большей степени ресурсов союзников) ради достижения глобальной цели в долгосрочной перспективе. Его эффективность особенно ясно видна на примере политики США по отношению к Украине, которая, как сегодня видно:
 
– имела долгосрочный, последовательный и ясно сформулированный целевой характер – не допустить интеграции РФ и Украины, усилив позиции США на постсоветском пространстве, а в идеале – создав «проблемную зону» для России;
 
– носит системный характер, когда стратегия в области образования, например, ясно интегрирована со стратегий развития институтов гражданского общества, отношением к контролируемым США политическим и финансовым институтам Украины и др. элементам американской политики;
 
– имеет четкую координацию с другими направлениями внешней и военной политики США, например, в отношении РФ, ЕС, НАТО и т.д.
 
– сочетается с использованием силовых и даже вооруженных компонентов американской политики с несиловыми, гуманитарными и другими элементами политики США.
 
 
Достижение этой цели и решение частных задач на Украине должно привести к возникновению очага напряженности на протяжении всей 2000 километровой границы с Россией, а также созданию максимально враждебной России внешней среды при минимальных рисках и издержках США.
 
Начальный этап этой войны против России уже в самом разгаре, но его апогей наступит именно после 2021–2022 годов, когда смена старой парадигмы МО вызовет уже не локальное, а масштабное использование военной силы. Эта смена парадигм неизбежно приведет к появлению нового варианта враждебного сценария развитии международной обстановки, вероятность которого представляется не просто очень высокой, но даже единственно возможной. Сегодня можно выделить несколько основных очевидных особенностей этой сетецентрической войны, подтверждающих эволюцию МО в этом направлении, о которых речь пойдет ниже, в частности:
 
– происходит ускоренное формирование новых союзов и военно-политических коалиций («обновление союзов», как говорит Б. Обама), под эгидой США, объединяющих основные ресурсы ведущих стран мира;
 
– усиливается акцент в политике и экономике на сохранении лидерства в технологической и военно-технической области, а также в качестве ВиВТ, Соединенных Штатов и их ближайших военно-политических союзников;
 
– особенное внимание уделяется максимальной интеграции всех усилий западной ЛЧЦ для оказания эффективного системного военно-силового воздействия на потенциального противника;
 
– ведется настойчивая борьба на предотвращение создания возможных новых союзов и коалиций направленных против западной ЛЧЦ, Болезненная реакция США на БРИКС, ШОС, ОДКБ, ТС и любые интеграционные институты каждый раз подтверждает это, даже если в них и участвуют представители западной ЛЧЦ (как это было с инициативой КНР по созданию банка инфраструктурных протестов в Евразии);
 
– усиливается внимание к сохранению и превращению в открытое доминирование идеологического лидерства, включая силовое навязывание западной системы ценностей, привлекательных концепций, прогнозов, планирования и идей социального проектирования.
 
В этой связи огромное значение приобретает точный анализ и прогноз развития возможных сценариев развития МО и их вариантов на новых этапах существования человеческой цивилизации, когда будут доминировать уже новые парадигмы. Особенно после 2021–2022 годов, когда очень велика, даже неизбежна вероятность изменения всей парадигмы мирового развития, создание новой политической картины мира. Эти перемены в МО могут быть вполне сопоставимы с переменами после Второй мировой войны, когда появились два бесспорных центр силы в мире. Прогнозировать такую смену парадигм даже в среднесрочной перспективе (до 10 лет) крайне трудно, но необходимо.
 
К сожалению, современные прогнозы, включая среднесрочные и даже краткосрочные, не дают нам определенных и надежных представлений о будущем. Достаточно сказать, что широко разрекламированный в 2000 году прогноз Комитета национальной разведки США предрекал, например, к 2015 году «окончательное ослабление России и потерю ее ВС способности к эффективной обороне», а краткосрочный прогноз РАН до 2030 года, сделанный в 2013 году, предсказывал сохранение такой же стабильной ситуации в МО в 2014–2015 годах , каковой она была в 2013 году. Пока что можно говорить о том, что, к сожалению, все сколько-нибудь известные прогнозы не оправдываются даже в среднесрочной перспективе. Что отнюдь не означает того, что их не следует делать.
 
Совсем наоборот. Представляется, что не только потребность в таких прогнозах стремительно возрастает, но что и возможности их подготовки существенно увеличиваются. Рост «социального заказа «неизбежно ведет к росту интереса, методологическому и теоретическому осмыслению политических процессов и появлению прикладных методик, которые постепенно будут все более достоверными, обоснованными и имеющими практическую ценность. В нашем случае преследуется достаточно, частная задача: попытаться предложить один, наиболее вероятный сценарий (и несколько его вариантов) развития международной обстановки после 2021 года, который мог бы лечь в основу сценариев развития военно-политической обстановки (ВПО) и возможных сценариев развития стратегической обстановки (СО) в двадцатые годы XXI столетия.
 
 
___________________________________
 
[1] Системность – зд. способ организации всех инструментов государственной и негосударственной внешней политики в целях ее максимальной эффективности.
 
[2] Сетецентричность – зд. такой подход к организации внешней и военной политики, который связывает все элементы системы в единую интегрированную систему управления, сбора, обработки и передачи информации.
 
[3] Цит. по: Попов И.М. «Сетецентрическая война» / Эл. ресурс: «Военная история и футурология» / http://www.milresource.ru/
 
[4] Challenges to Expanding the Grid // Technology Today. 2008. № 3. P. 4.
 
[5] Dr. David S., Mr. John Garstka. Information Superiority and Network Centric Warfare. – Wash., DOD. December 14, 1999. P. 6.
 
[6] Dr. David S., Mr. John Garstka. Information Superiority and Network Centric Warfare. – Wash., DOD. December 14, 1999. P. 18.
 
[7] Подберезкин А.И. Третья мировая война против России: введение к исследованию. – М.: МГИМО (У), 2015.


Main menu 2

tag replica watch ralph lauren puffer jacket iwc replica swiss
by Dr. Radut.