Jump to Navigation

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Сценарии развития СО этапа «Войны 5 Д» на базе создания региональных воздушно-космических и информационных ТВД

Версия для печати
Рубрика: 
… можно предположить, что США планируют
разместить у арктического побережья России
четыре ударных группировки ПЛА…[1]
 
И. Капитанец
 
… сотрудничество не удается наладить даже
в тех случаях, когда интересы Москвы и НАТО
совпадают … общность интересов не исключает 
внутренней конкуренции[2]
 
А. Макаркин, заместитель директора Центра политических технологий
 
 
Как уже говорилось выше, сценарий формирования СО в условиях «Войны 5 Д» предполагает полное использование всего воздушно-космического и информационного пространства Земли. В начале XXI века это означает абсолютно полное и окончательное освоение в военных целях воздушно-космического и информационного пространства, которое стало стремительно использоваться во второй половине XX века.
 
«Абсолютная проникаемость» воздушно-космических и информационных средств и операций в XXI веке будет означать, что любая региональная СО будет формироваться под влиянием этих факторов, а именно, что приоритетное значение будет иметь система интегрированных средств высокоточного нападения (ВТО), средств защиты и информационного обеспечения (управления, разведки и связи).
 
В частности, если речь идет об эволюции (точнее – революции) в развитии ВТО, то российский эксперт М. Малышевский пишет: «Практика массированного применения средств воздушного нападения (СВН) ведущими мировыми державами берет свое начало в годы второй мировой войны.
 
В те годы для выполнения типовых задач по поражению крупных целей (объектов инфраструктуры и промышленности) требовались значительные группировки авиации – до 1 ООО и более самолетов. Так, ВВС США в конце войны для поражения одной крупной неподвижной цели (удары по Германии) требовалось до 1 500 самолето-вылетов бомбардировщиков типа В-17 и около 9 ООО авиабомб (рис.).
 
 
 Первый качественный скачек в развитии теории и практики применения СВН произошел в ходе войны во Вьетнаме: появилась реактивная авиация, совершенствовались системы разведки, навигации и прицеливания. Появился новый вид оружия - высокоточное. Требуемые затраты на поражение типового объекта снизились: до 88 вылетов F-4 с расходом до 176 авиабомб, а в начале XXI века – до одного пуска.
 
Развитие различных сценариев ВПО и СО допускает, что при определенных условиях США создадут потенциал первого удара и глобальную и эффективную систему ПРО, которая радикально изменит всю глобальную СО в мире.
 
Уже сегодня в этом случае можно прогнозировать, как минимум, следующие последствия:
 
– фактически исчезнет грань между началом применения стратегических вооружений (ядерных или обычных) и угрозой их использования; использование одиночных боеприпасов под прикрытием ПРО отнюдь не будет расцениваться как начало полномасштабной войны. Так, применение БР «Точка-У» на Украине расценивалось в общем ряду с использованием артиллерийских систем;
 
– радикально расширяется спектр и масштаб применения различных неформальных вооруженных формирований – от частных компаний до нерегулярных подразделений, – а также ВиВТ, которые по тем или иным причинам могут относиться к нерегулярным формированиям;
 
– практически исчезает граница сдерживания против неядерных стратегических вооружений и другого ВТО, когда даже их массовое использование не ведет автоматически к применению ядерных сил ответного удара.
 
После Второй мировой войны наблюдался процесс роста точности боеприпасов, используемых авиацией, фактически с нуля до почти 100%. Уже в ближайшем будущем можно будет говорить о том, что бомбы / ракеты будут обладать величиной КВО менее 1,5 метров, т.е.е абсолютной точностью. Это коренным образом повлияет на ведение войн как с помощью обычного оружия, так и ОМУ.
 
[3]
 
Очевидно, что новой сферой противоборства становится космическое пространство (которое Россия и Китай предложили определить начиная с высот в 100 км)[4], в котором можно размещать уже не только военную технику, но и оружие. Если не удается этого предотвратить, то высоты свыше 100 км будут также являться полем боя, где будет размещено ударное вооружение. В том числе новые системы ВТО, обладающие повышенной дальностью и скоростью, что делает проблему защиты от них еще более трудной, чем используемые технологии «Стелс». Вот почему в 2007 г. Россия заявила о подготовке совместно с Китаем проекта полномасштабного договора по предотвращению размещения оружия в космосе (ПРОК). В 2008 г. в рамках Конференции по разоружению этот проект был официально внесен на рассмотрение международного сообщества. Такой договор должен закреплять юридические обязательства на паритетной основе – без разделения стран на тех, кто «может иметь» оружие в космосе, и тех, кто «не может».
 
Основные обязательства по этому проекту договора сводятся к следующему:
 
– Не выводить на орбиту вокруг Земли любые объекты с любыми видами оружия, не устанавливать такое оружие на небесных телах и не размещать такое оружие в космическом пространстве каким-либо иным образом.
 
– Не прибегать к применению силы или угрозе силой в отношении космических объектов.
 
– Не оказывать содействия и не побуждать другие государства и международные организации к участию в деятельности, запрещаемой договором[5].
 
Однако может быть реализован и сценарий такого развития СО, когда будет создана эффективная воздушно-космическая оборона на одном из ТВД – европейском или восточно-азиатском. В этом случае уровень глобальной стратегической конфронтации может быть не достигнут, ограничен уровнем ТВД для России либо в Европе, либо на Дальнем Востоке.
 
Это потребует от России создания и развертывания ВКО ТВД, что на практике будет означать развертывание ВКО Евразии[6], что представляет собой трудную экономическую, научно-техническую, но, прежде всего, политическую задачу. О том, что такая задача стоит в практической плоскости, свидетельствуют решения в создании объединенной ПВО-ВКО России и Белоруссии, России и Казахстана, а теперь уже и ВКО ОДКБ. О масштабах научно-технических и экономических проблем, которые предстоит решить, свидетельствует Генеральный конструктор ОАО «Концерна ПВО «Алмаз-Антей» Павел Алексеевич Созинов.
 
[7]
 
[8]
 
[9]
 
[10]
 
 
__________________________________________________________ 
 
[1] Капитанец И.М. Флот в войнах шестого поколения. М. : Вече, 2003. С. 13.
 
[2] Тарасенко П. Растрата доверия // Коммерсант. 2014. 10 сентября. С. 6.
 
[3] By Robert O. Work and Shawn Brimley // 20yy Preparing for War in the Robotic Age. 2014. P. 15.
 
[4] Ранее использовался еще более строгий рубеж в 60 км.
 
[5] Антонов А. И. Международно-правовое регулирование военно-космической деятельности // Вестник МГИМО(У). 2012. № 4 (25).
 
[6] Подберезкин А.И. Евразийская воздушно-космическая оборона. М. : МГИМО-Университет, 2013.
 
[7] Созинов П.А. Направления развития системы воздушно-космической обороны Российской Федерации. Доклад. М. : Алмаз-Антей. 2014. Май. С. 9.
 
[8] Созинов П.А. Направления развития системы воздушно-космической обороны Российской Федерации. Доклад. М. : Алмаз-Антей. 2014. Май. С. 10.
 
[9] Созинов П.А. Направления развития системы воздушно-космической обороны Российской Федерации. Доклад. М. : Алмаз-Антей. 2014. Май. С. 11.
 
[10] Созинов П.А. Направления развития системы воздушно-космической обороны Российской Федерации. Доклад. М. : Алмаз-Антей. 2014. Май. С. 12.


Main menu 2

tag replica watch ralph lauren puffer jacket iwc replica swiss
by Dr. Radut.