Jump to Navigation

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Характеристика наиболее вероятных вариантов сценария развития МО в XXI веке до 2025 года

Версия для печати
Рубрика: 
С каждым годом США слабели, а Россия усиливалась. Процессы эти были
объективны и можно уверенно просчитать, что 2020–2025 годом, если эти
процессы будут  развиваться эволюционно, с американской гегемонией
будет покончено, а в США будут думать не о том, как править миром,
а о том, как спастись  от внутренней катастрофы[1]
 
Р. Ищенко, политолог
 
… грамотный стратегический прогноз позволяет трезво оценивать ситуацию,
видеть сегодняшние и будущие угрозы национальной безопасности, формировать
адекватное представление о балансе сил и реальном потенциале сдерживания…[2]
 
Авторы работы «Стратегическое прогнозирование и планирование внешней и оборонной политики
 
 
На основании проделанной выше работы[3] можно сделать определенные выводы, которые концентрируются в этом разделе в качестве окончательно возможных и вероятных сценариев и их вариантов развития МО в XXI веке. В частности, предлагается итоговый наиболее вероятный сценарий и его конкретный вариант развития МО по отдельным этапам, а также некие возможные ответные меры, вытекающие из предлагаемых выводов.
 
Этот вариант исходит из оценки того, что до 2025 года еще не произойдет качественного изменения соотношения сил в мире и относительного ослабления позиций США, которое стало заметно уже в первом десятилетии XXI века. Эта тенденция неизбежно продолжится во втором десятилетии и последующих десятилетиях, что также неизбежно поставит под сомнение господство США, а затем и приведет к разрушению созданной ими финансово-экономической и военно-политической системы, с одной стороны. С другой стороны. По мере ослабления позиции США (в чем там отдают трезвый отчет) в экономике, это ослабление можно компенсировать усилением позиций западной ЛЧЦ как в военно-технологической, так и в коалиционной областях. Такая тенденция ослабления влияния США может быть графически отображена следующим образом, а усиление других тенденций обозначено штриховой линией (военно-технологической) и пунктирной (коалиционной) линией[4].
 
 
Степень влияния США на мировые процессы может быть принята:
 
– 80–90% – близкая к абсолютной;
 
– 60–80% – решающее;
 
– 50%     – очень сильное, определяющее;
 
– 30–40% – сильное;
 
– 20–30% – заметное;
 
– 10–20% – существенное;
 
– до 10% – незначительное.
 
Как видно из графика, эта степень финансово-экономического влияния достигает критического уровня уже во второй половине 2020-х годов, что ставит под угрозу существующую финансово-экономическую и военно-политическую систему в мире, которую контролируют США, что неизбежно приведет к радикальным внутренним потрясениям.
 
В то же время мы видим, что после 2025 года военно-технологическое и коалиционное превосходство США может сохраняться. Это означает, что вплоть до 2025 года падение экономического (и политического) влияния США в мире планируется компенсировать постоянными усилиями в двух направлениях:
 
– военно-технологическом;
 
– укрепления союзов и двусторонних договоренностей США.
 
В целом же это означает, что силовая составляющая в политике США будет и дальше усиливаться до 2025 года, что означает только одно: целенаправленное обострение МО и ВПО, стимулирование войн и конфликтов. Из этих же графиков видно, что к 2025 году расхождение этих тенденций достигнет критической точки, что может означать попытку не только усиления военной составляющей и начала войны еще до 2025, но и неизбежный выбор между радикальными формами вооруженной борьбы и сотрудничеством после 2025 года.
 
Таким образом вторая половина 2020-х годов будет неизбежной сменой не только внешнеполитических, но и внутриполитических парадигм в мире: развиваться дальше «по расходящимся направлениям» политика США сможет.
 
Подобное развитие событий будет иметь неизбежным своим следствием радикализацию политики правящих кругов США еще до 2025 года , которые будут стремиться сохранить сложившийся статус-кво в мире силовыми средствами, не взирая на объективные процессы, идущие в мире. Направление этой достаточно радикального внешнеполитического курса будет иметь прежде всего антироссийский характер. Представляется маловероятным, чтобы противоборство западной ЛЧЦ с другими ЛЧЦ, кроме российской, перешло из враждебной в вооруженную стадию до 2025 года в силу нескольких причин, из которых наиболее важными будут следующие:
 
– наиболее мощные альтернативные западной ЛЧЦ  центры силы не будут до 2021 года обладать сколько-нибудь достаточной военной мощью, а исламская ЛЧЦ, разделенная на суннитскую и шиитскую ветвь, во многом будет контролироваться США;
 
– ни китайская, ни индийская ЛЧЦ, которые постепенно становятся сопоставимыми с западной ЛЧЦ, не будут в среднесрочной перспективе до 2025 года оспаривать первенство последней. Их стратегия во многом  предопределяется созданием собственного цивилизационного окружения (включая и элементы западной ЛЧЦ);
 
– другие нарождающиеся центры силы в среднесрочной перспективе не будут еще в состоянии противостоять западной ЛЧЦ;
 
– единственный центр силы, который уже заявил о своей самостоятельности и готовности защищать свою систему ценностей, – российская ЛЧЦ которая вступила фактически в стадию конфронтации и силового противоборства. Соответственно и сценарий противоборства западной и российской ЛЧЦ уже начал реализовываться и получить своё развитие как эскалацию уже до 2025 года. Это сценарий условно названный «системной и сетецентрической войной против западной ЛЧЦ», является частью более общего сценария силового противоборства между ЛЧЦ, инициированного США. Его место среди других сценариев можно обозначить следующим образом.
 
 
Этот глобальный сценарий противоборства между ЛЧЦ – наиболее вероятный сценарий развития МО до 2025 годов, который может развиваться, как уже говорилось выше, по нескольким вариантам в зависимости от конкретных политических и иных условий, сложившихся к началу этого периода. Как минимум, можно выделить несколько различных вариантов этого сценария развития противоборства между ЛЧЦ в МО до 2025 года (который в настоящей работе условно называется «Сценарием развития МО «Глобального военно-силового противоборства локальных человеческих цивилизаций» (ЛЧЦ))[5]. Эти варианты одного и того же сценария отличаются прежде всего ролью, значением, масштабом и интенсивностью использования военной силы.  В любом случае, однако, все варианты этого сценария предусматривают усиление военно-силовой составляющей
 
 
Как видно из рисунка[6], до 2025 года прогнозируется усиление силового фактора во всех вариантах избранного вероятного сценария развития МО и отношений меду ЛЧЦ, но наиболее ярким и негативным образом этот сценарий развивается в варианте отношений меду западной и российской ЛЧЦ уже в настоящее время. Более того, предполагается, что его эскалация будет происходить и дальше не только в ближнесрочной (2016–2017 гг.), но и среднесрочной (до 2021–2025 гг.) перспективе.
 
Говоря об этих вариантах одного и того же глобального сценария, следует также иметь в виду, что, во-первых, еще до начала его полномасштабной реализации (в 2025 году) военная сила уже станет неотъемлемой частью сетевой внешней политики и сетецентрической военной политики западной ЛЧЦ, т.е. ее современным атрибутом и элементом современного сценария развития МО, а, во-вторых, любой из вариантов (как указанных ниже, так и возможных других) будущего сценария МО после 2025 года неизбежно будет опираться на военную силу и ставку на военно-техническое и технологическое превосходство западной локальной ЧЦ.
 
Таким образом налицо очевидное противоречие между объективным ходом мирового развития, который ведет к неизбежному краху монополии западной ЛЧЦ на власть и контролем ее финансово-экономической системы над миром, с одной стороны, и усилением силовых и военных компонентов (на фоне общего падения влияния) в политике западной ЛЧЦ, с другой. Такие противоречия, как показывает мировая история, как правило ведут к региональным и даже глобальным войнам между ЛЧЦ и нациями, стоящими во главе этих цивилизаций. В этой связи представляется целесообразным подробнее остановиться на трех вероятных вариантах сценария развития МО и ВПО до 2025 года.
 
 
_________________________________
 
[1] Ищенко Р. Чего хочет Путин? / Эл. ресурс: Актуальные комментарии.2015. 6 февраля / http://actualcomment.ru/chego-khochet-putin.html
 
[2] Стратегическое прогнозирование и планирование внешней и оборонной политики: монография: в 2 т. / под ред. А.И. Подберезкина. – М.: МГИМО (У), 2015. Т. 1. Теоретические основы системы анализа, прогноза и планирования внешней и оборонной политики. М. 2015. – С. 13.
 
[3] См. в частности: Подберезкин А.И. Третья мировая война против России: введение к исследованию. – М.: МГИМО (У), 2015; а также: Долгосрочное прогнозирование развития международной обстановки: аналит. доклад. – М.: МГИМО (У), 2014.
 
[4] Подберезкин А.И., Харкевич М.В. Мир и война в XXI веке: опыт долгосрочного прогнозирования развития международных отношений. – М.: МГИМО (У), 2015. – С. 297–454.
 
[5] Стратегическое прогнозирование и планирование внешней и оборонной политики: монография: в 2 т. / под ред. А.И. Подберезкина. – М.: МГИМО (У), 2015. Т. 1. Теоретические основы системы анализа, прогноза и планирования внешней и оборонной политики. М. 2015. – С. 51–76.
 
[6] В основу этого рисунка был положен график, впервые опубликованный в 2015 году. См.: Подберезкин А.И., Харкевич М.В. Мир и война в XXI веке: опыт долгосрочного прогнозирования развития международных отношений. – М.: МГИМО (У), 2015. – С. 297–454.


Main menu 2

tag replica watch ralph lauren puffer jacket iwc replica swiss
by Dr. Radut.